Книга Смерть заберет с собой осень, страница 118 – Эмма Рид Джонсон

– Противно? – Мне казалось, что он разозлится или оскорбится от моих слов, но, вопреки моим ожиданиям, голос Юки-куна звучал спокойно. – Почему же тебе противно, Акира?

– Не знаю. – Я дёрнул плечами, словно пытался скинуть что-то с себя. – Противно, что я допускаю такие мысли. Что я позволяю себе думать о твоих словах как о возможном варианте – немыслимо.

На его губах вновь заиграла столь знакомая мне усмешка. Мои слова и переживания развеселили его, и это меня немного обидело.

– Но я же сам сказал, что найди я такую возможность, то с удовольствием бы ею воспользовался.

– И что? – Я сам не заметил, как рявкнул на него, чувствуя отвратительное пощипывание где-то в носу. – Я тоже часто говорю глупости, но это же не значит, что твоя жертва сделает меня счастливым. Какой в этом будет смысл?

Он молчал и загадочно ухмылялся, словно знал какой-то одному ему известный секрет. Поднёс палец к огоньку и, слегка коснувшись, заставил его уменьшиться и принять форму огранённого драгоценного камня, а после достал откуда-то серебряный перстень и одним лишь мановением руки соединил их. Я смотрел на всё это с нескрываемой горечью и тоской, чувствуя на себе неизгладимую вину.

– Смысл, – как и тогда, в гостиной, протянул он. Юки-кун бережно взял мою правую ладонь и надел на мой палец этот перстень. Он был тяжёлым, массивным, а ещё неприятно холодил кожу на ночном ветру. – Как же ты любишь искать во всём смысл, уму непостижимо!

Я проигнорировал его слова. Он мог сколько угодно пытаться сделать из меня идиота, но я понимал, что жертвовать собой ради кого-то – невероятная глупость. Я не был ни одарённым, ни полезным, ни интересным, чтобы ради меня приносили такие жертвы. Я был никем, и жизнь моя не стоила ровно ничего.

– И что? – фыркнул я.

– Да так, ничего. – Он потрепал меня по голове. – Просто напоминаю, что в момент жертвоприношения к Аврааму явился ангел.

Весь оставшийся вечер мы больше не поднимали эту тему. Завалились смотреть «Гарри Поттера», уничтожая все запасы еды, которые сумели найти до этого, долго обсуждали мир и персонажей. Юки-кун остался в восторге от близнецов Уизли и Гермионы, а ещё сказал, что я бываю таким же занудой, как и она. Отреагировал я довольно банально: закатил глаза и передразнил его.

Утром, точнее, днём, вернулись родители.

Мы ещё не успели проснуться к тому времени и безбожно валялись в моей спальне. Я в кровати, Юки – на футоне. Проснулся я от того, что испугал сам себя: лёжа практически полностью на краю, я свесил свою руку. Пальцы дотронулись до волос Юки. В полудрёме я видел и смутно помнил это, но в перерывах, между которыми я проваливался обратно в сон, забывал, поэтому, когда пальцами начал перебирать их, растерялся, дёрнулся и в ужасе подпрыгнул, дёргая Юки-куна за волосы. Он шумно выдохнул и поморщился:

– Ты чего?

– Э-э-э, а-а-а, о-о-о, – промямлил я, потирая глаза. – Испугался.

– Чего?..

– Волос.

– Волос?

– Ну да. – Я махнул на него. – Аж сердце чуть из груди не выскочило…

Юки не удержался и прыснул, пряча лицо в ладонях.

– Не вижу ничего смешного! – запротестовал я.

– Ну извини. – Он перестал смеяться надо мной, но кривая улыбка всё равно никуда не исчезала. – Хочешь я сделаю себе причёску изо льда, чтоб им неповадно было?

– Мгм…

До моего слуха донёсся скрип открывающейся двери: