Книга Смерть заберет с собой осень, страница 116 – Эмма Рид Джонсон

Сначала мне хотелось что-то сказать, но шутка вмиг испарилась из головы. Вскинув одну бровь и чуть приоткрыв рот, я шумно выдохнул, скрещивая руки на груди:

– А тебя что-то не устраивает?

– Нет, всё замечательно.

– Вот и славно.

После нашей небольшой дружеской перепалки мы на какое-то время замолчали. Я не торопил его показывать свой подарок, потому что понимал: это, вероятно, что-то весьма ценное – для него уж точно. Что-то такое, что нельзя просто взять и подарить.

Вскоре руки закололо от холода. Я спрятал их в карманах своего пальто, пытаясь рассмотреть лицо Юки-куна в ночной тьме, рассекаемой небольшими фонариками, расставленными вдоль забора. Из моего рта то и дело вырывалось облачко пара, а вместе с ним запотевали и очки.

– Да уж, никогда так не нервничал, но…

Его улыбка стала какой-то пугающей. Мне сделалось не по себе, и меня разрывало от желания утешительно прикоснуться к его плечу или сделать вид, что всё так и надо. Я всегда впадал в своеобразный ступор, когда дело доходило до утешения другого человека, – казалось, что обнять его будет самым правильным, но в то же время и нет, точно одним своим касанием я сделаю только хуже. Максимально дурацкая дилемма.

– Я могу что-нибудь сделать, чтобы тебе стало полегче? – Вопрос сам сорвался с губ.

– Да. – Он неуверенно кивнул. – Всё-таки я бы хотел попросить тебя закрыть глаза.

– Хорошо.

Теперь мы поменялись ролями, но я даже не пытался канючить и шутить, как он. Более того, для большей достоверности я опустил голову, точно рассматривал свои ботинки. Чернота перед глазами пульсировала, я затаил дыхание и, кажется, от нервов забыл, как дышать. Вскоре мне почудилось, что совсем рядом что-то загорелось, будто Юки включил фонарик и светил им прямо мне в лицо.

– Всё, открывай.

И я открыл.

Смотрел на летающий над его ладонью бирюзовый шарик, испускающий приятное мягкое свечение, и совершенно ничего не понимал. Он парил, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Какое-то время я всматривался в него, различая слабые завихрения, словно это был сгусток пламени, и пытался понять, живое оно или нет.

– Это?..

Мой голос предательски дрогнул. Я чуть нахмурился, но мигом поспешил сделать лицо попроще – тяжело было спрятать растерянность и замаскировать её другой эмоцией.

– Это, – только и ответил Юки-кун, что ни на сун[38]не приблизило меня к разгадке.

– Ага… Понятнее не стало.

– Возьми, – он протянул мне шарик, – если захочешь.

– С чего бы мне не хотеть?

Мне очень хотелось выглядеть непринуждённым, хотя стоило признать, что шарик вселял в меня какой-то хтонический ужас. Меня тревожил его «живой» вид, и, несмотря на его внешнюю красоту, я ждал какого-то подвоха.

Вытянув ладони, я зачарованно смотрел на то, как шарик перелетает из его рук в мои, – он повис над самой ладонью, согревая её. Втянув носом воздух, я чуть нагнулся, чтобы рассмотреть его поближе, но каждое моё движение было максимально осторожным, потому что мысленно я боялся всё испортить, сломать или, не дай бог, спугнуть, если оно всё же живое.

– Я… это… – Юки-кун поморщился. – Это блуждающий огонёк.

– Блуждающий огонёк? – переспросил я. – Хаканохи?

Вместо слов он просто кивнул. На меня он смотрел украдкой, с какой-то застенчивостью – невероятно странная эмоция, которую я и не думал увидеть на лице Юки-куна.