Книга Глиняные сердца, страница 77 – Анита Ферн

Сейчас же я спокойно пью чай и наслаждаюсь наступлением нового дня. Мне хочется попросить маму съездить вечером в приют, чтобы навестить Тень. Но, когда она, зевающая и растрепанная, появляется на кухне, молча наливаю и протягиваю ей чашку чаю. Лишь после того, как порция напитка попадает в ее организм, спрашиваю:

– Тебе нужна помощь с сегодняшними посетителями?

– Точно не будет лишней. – Она опять широко зевает.

– Давай я побуду твоей помощницей, а ты свозишь меня проведать песика. Если не слишком устанешь, конечно, – добавляю я с милой улыбкой.

– Вообще-то я рассчитывала, что сегодня мы съездим в Канзас-Сити и прикупим летних вещей, – внезапно раздается голос Кэти за моей спиной.

Я и не ожидала, что первый с момента нашей ссоры разговор пройдет в мире и согласии, поэтому фыркаю:

– Что заставляет тебя отправиться за покупками на фургоне? Машина Дэна превратилась в тыкву?

– Я не с тобой разговариваю, – отрезает она, не глядя в мою сторону.

– Успокойтесь, девочки, – вмешивается мама. – Кэти, шопинг придется отложить хотя бы до завтра, днем у меня запланирован мастер-класс.

– Так ведь не до вечера же он продлится, – гнет свое Кэти.

– Почти до вечера, – уточняет мама, – и сил на походы по магазинам у меня не останется. К тому же я обещала отвезти Лилу в собачий приют. Поэтому давай отложим это на воскресенье, зайка. – Она ласково улыбается сестре. Только это, видимо, не смягчает отказ.

Потрясая кулачками, Кэти восклицает:

– Ты опять выбираешь ее! – и выбегает из кухни.

Через секунду доносится громкий хлопок дверью гостиной. От удивления я не сразу могу сформулировать то, что хочу сказать маме.

– Ты опять выбираешь меня? О чем это она?

Мама со вздохом ставит чашку на блюдце.

– Я пробовала убедить ее помириться с тобой. Сама видишь, как Кэти отреагировала.

Мое настроение размокает, как печенька, которую слишком долго держали в стакане с молоком.

– Как-то не шутя она на меня взъелась.

Пальцы сами собой принимаются теребить кончик косы.

– Тебе не стоит целиком относить ее настрой на свой счет. – Мама встает, чтобы убрать посуду. – Подростковые приколы не обошли нас стороной.

– И это не прикольно, – бормочу под нос, потом громче прошу маму: – Позови меня, когда пойдешь в студию. Я буду в своей комнате.

Снова оказавшись в одиночестве, сажусь за уроки. Сильно пожалею, если оставлю все на завтра. Про загоны Кэти, направленные в мою сторону, стараюсь просто не думать. Я бессильна, пока она сама не захочет наладить контакт. Как говорить с кем-то, кто упорно закрывает уши, а то и говорит громче, чем ты, и отворачивается?

Направив энергию в верное русло, успеваю разгрести три четверти стопки с домашкой, полистать ленту и посмотреть три видеоролика с милыми котятами к моменту, когда ко мне заглядывает мама и произносит одно слово: «Пора».

Почти в срок к нам приходят Джексоны: родители и очаровательные мальчишки, Лео и Луис. Студию и раньше посещали семьи, и мы научились работать с ними практически без заминок. Мама – лидер, а я – многорукая подмога, которая проводит помыть руки, раздаст фартуки, принесет краски, поменяет воду, вытрет стол и так далее и тому подобное.

И я только рада своей молчаливой работе, ибо рассказывать и объяснять, как мама, у меня не хватило бы никакого терпения. Именно поэтому родители никогда не просили меня помочь Кэти с уроками. Зато я способна показать двум непоседам, как загладить трещинки или какие цвета сочетаются между собой, – спасибо и на этом.