Книга Глиняные сердца, страница 49 – Анита Ферн

Издали замечаю приближающуюся Лилу, которая то показывается из-за прохожих, то вновь теряется среди них. Наверняка кто-то удивляется ее наряду – лично я нечасто вижу девушек в кедах, платье и бейсболке с надписью Lakers, – но она вообще не парится, а невозмутимо несет два рожка мороженого.

– Мой спаситель. – Смиренно склонив голову, вручает мне один и плюхается рядом. – Не знаю, какое ты любишь, взяла то же, что и себе, – мятное с шоколадной крошкой. Раньше не пробовала такое, надеюсь, что понравится и тебе, и мне. Ну, будем! Чин-чин! – Она протягивает свой рожок как бокал.

Чокаемся, и я откусываю, не в силах сдержать улыбку. Во рту растекается долгожданная прохлада с приятным мятным вкусом. Впервые меня угощает девушка.

Едим молча и глазеем по сторонам. Лилу сидит так, что ее ноги не достают до земли, и качает одной из них. Все так же не глядя на меня, произносит:

– Когда ты сегодня заехал, мне показалось, что ты только проснулся.

– Почти так и было, – пожимаю я плечами. – В последнее время неважно со сном. Вчера даже проспал и чуть не опоздал.

– О, я слышала об одном методе, чтобы вовремя вставать. – Она переводит на меня хитрый взгляд, явно предвкушая мою реакцию. – Перед тем как заснуть, нужно закрыть глаза и представить себя на каменистом пляже. Взять воображаемый камень, написать на нем время пробуждения и бросить в лазурное море, – заключает Лилу, хлопком ладони по колену поставив точку.

Я хмыкаю. Интересная метода, ничего не скажешь. И говорю:

– Меня больше привлекает море серое, под стать пасмурному дню, которое волнуется, посылая к берегу пенных барашков из самого сердца бескрайних вод.

Ловлю ее изумленный взгляд, но она тут же его отводит, смущенно заправляя прядь за ухо.

– Вау. Это прозвучало весьма поэтично.

Стискиваю зубы, но вопрос все равно вырывается:

– Разве ты не считаешь, что марать бумагу недостойно мужчины?

– Какие глупости! Очень долгое время – целые столетия – только мужчинам было доступно писательство. Если это неубедительно для тебя, стоит вспомнить об авторах-исполнителях со множеством почитателей их творчества. Всем известно, что, например, Эминем сам пишет тексты. Скажи ему, что он выбрал немужское занятие, – усмехается девушка.

– Это не одно и то же, ты ведь понимаешь. С помощью манеры исполнения и мелодии музыканты точно определяют, как должны восприниматься их слова.

– Да, но простые стихи каждый читает от своего лица и словно о себе, перекладывая на них собственные переживания. Такие строки обретают множество голосов. Мне кажется, это тоже очень важно. А тебе не нужно стесняться того, что нравится. Если это не поедание младенцев, конечно.

Она внимательно смотрит на меня пронзительными голубыми глазами, и я чувствую, как внутри немного высвобождается что-то, очень долгое время словно стянутое бинтами.

Думаю, и без всякой улыбки мои глаза выражают слишком много, поэтому я опускаю голову и негромко спрашиваю:

– Ты не против, если я сейчас отвезу тебя домой?

Она соглашается, и мы уезжаем. Позже я смотрю, как за ней закрывается дверь, и только потом трогаюсь с места, против воли напевая под нос:

Вернувшись домой, первым делом захожу на кухню, где подозрительно нарядная мама в спешке дохлебывает чай. При виде меня она вскидывает брови и, не отнимая кружки от лица, говорит: