Книга Глиняные сердца, страница 42 – Анита Ферн

– Теперь ты предрекаешь нам расставание? Или мечтаешь о нем? Я не хочу стать одинокой, как ты, только чтобы вернуть нечто призрачное. И не хочу больше говорить об этом! Посплю сегодня в гостиной.

Она разворачивается, хватает плед с подушкой и уходит, громко хлопнув дверью.

– А я думала, что мы уже не одиноки, когда вдвоем, – шепчу я, чувствуя, как щиплет в носу.

Кажется, что-то внутри меня ухнуло глубоко вниз, когда меня саму обездвижила трясина. Разговор явно зашел не туда, куда я планировала.

Утро выдалось совсем не добрым. Видимо, я несколько раз переставлял будильник, потому что окончательно проснулся от настойчивого стука в дверь – стучала твердая Ритина рука. Пришлось отцеплять себя от кровати, как кусок особо клейкого скотча.

Во сколько же я вчера уснул? Опять много думал о нас с Сарой. Ей-богу, раньше размышления такого рода меня не занимали. Сара Браун всегда была классной красивой девчонкой, безупречно одетой, следующей модным веяниям. К ее слову прислушивались и даже побаивались острого язычка. Внешне она очень мне подходит, но если рассмотреть поближе? Как много у нас общего? Как будто бы только друзья и школьные сплетни.

Да, она мне симпатична, но мы редко смотрим одни и те же фильмы, в видеоигры она не играет, пикников и прогулок не любит, не говоря уже о спорте. Мне нравится домашняя еда и уютные кафешки, ей – рестораны подороже. И вовсе не скажешь, что Сара испытывает хоть какое-то удовольствие от еды. Она словно потребляет необходимый минимум, и все. Меня это, если честно, немного пугает.

Иногда Сара бывает строгой и отстраненной, но чаще она – принцесса, капризная и гневная, а я – лишь огнетушитель ее вспышек и уже устал от этого. В наших отношениях я только и делаю, что подстраиваюсь, уговариваю, подмасливаю, утешаю. Ох, кажется, Рита открыла ящик Пандоры, спрятанный внутри меня.

Если так подумать, с чудной Лилу мне и то полегче общаться, хотя она мне даже не нравится. Или все же нравится? В тот вечер после кинотеатра во мне что-то всколыхнулось, но вряд ли это может быть симпатией. Безусловно, Лилу милая, но не в моем вкусе. Думаю, здесь сыграли чувство вины и жалость. По крайней мере, ими я все объяснил Рикки, когда тот за мной приехал.

Уже стоя возле кинотеатра, он уточняет:

– Так ты позвонил мне вечером, чтобы я забрал тебя в паре кварталов от твоего дома, потому что твоя машина здесь? – и машет в ее сторону рукой. Я киваю. – А оставил ты ее тут, потому что пошел провожать до дома Лилу Стюарт?

Опять киваю, и он вздыхает в ответ.

– Лекс, нужно было лишь извиниться перед ней. Ну, может, цветочков еще подарить. Но уж точно не стоит провожать ее и тем самым обнадеживать, – отмечает Рик и тут же напрягается. Его глаза сужаются. – Только не говори, что это очередной гениальный план, чтобы щелкнуть Лилу по носу.

Его внушения в мой адрес со стороны наверняка выглядят нелепо. Рик на голову ниже меня, и ему приходится эту самую голову запрокидывать, чтоб меня отчитать. Ситуацию лишь усугубляет пучок, в которую он собрал свои длинные волосы: явно больше не планировал сегодня покидать дом. Изо всех сил пытаюсь не улыбнуться, когда произношу:

– Твои волнения за Лилу случайно не другой мисс Стюарт объясняются?

Он отводит взгляд, его плечи поникают.