Книга Глиняные сердца, страница 40 – Анита Ферн

Искренне улыбаюсь, глядя ему в лицо.

– Это очень мило. Не боишься, что я влюблюсь в тебя?

Он приподнимает очки на лоб, чтобы я видела его округлившиеся в ужасе глаза.

– До умопомрачения боюсь. Если такое случится, я буду вынужден начать отношения и с тобой тоже, чтоб не оскорбить твои чувства. В США многоженство карается законом, поэтому придется поплатиться за свое обаяние. Возможно, даже в тюрьме. Очень хотелось бы этого избежать, – подытоживает парень, хитро кося на меня взглядом.

– Боже, я в таких случаях представляю свадьбу и подбираю имена будущим детям, – шучу я, ткнув его локтем в бок. От этого его очки падают обратно на нос, и парень начинает смеяться.

Едва мы добираемся до самой высокой безопасной точки, перед нами простирается картина, от которой реально захватывает дух. Наш городишко оказывается перед глазами, словно на столе лежит. Он будто большая рождественская деревня, каждый домик которой бережно установлен рукой коллекционера. Город окружен живой зеленой каймой леса, но слева проглядывает кусочек безмятежной зеркальной поверхности озерца.

Скотт издает негромкое покашливание, и я поворачиваюсь к нему. Пока я глазела на виды, разинув рот, он успел расстелить покрывало, достать и разложить по тарелочкам сэндвичи и фрукты. Скотт похлопывает по покрывалу рядом с собой, и я с радостью принимаю это безмолвное приглашение.

Некоторое время мы сидим, не проронив ни единого слова. Но это не тягостное молчание, а совсем наоборот, словно мы знакомы тысячу лет. Отсутствие слов не означает абсолютную тишину. Ветер мягко шевелит траву, словно расчесывает ее пальцами, а она благодарит его звонким голосом сверчков.

Наконец я считаю нужным выразить свое восхищение.

– Здесь просто чудесно, Скотт. Спасибо, что привез меня в это место, – говорю я ему, тепло улыбаясь. – Удивительно, что сюда не съехалась куча людей. Чувствую себя как в фильме, в котором парочка отправилась на пикник и на них напал кровожадный клоун, – добавляю с нервным смешком.

Уголок его рта изгибается.

– Рад, что угодил. На самом деле даже не знаю, почему тут бывает так мало людей. Меня сюда дедушка привозил, еще в детстве.

– Видимо, вы с ним очень ладите.

– Ладили. – Он опускает взгляд на сложенные на коленях руки. – Дед умер три года назад.

– Ты скучаешь по нему?

– Очень. Все мои воспоминания о детстве связаны с ним. Дед был такой выдумщик, никогда не унывал. Хочу быть на него похожим.

Осторожно касаюсь его плеча.

– По-моему, у тебя отлично получается. Уверена, такой отзывчивый и веселый внук вызвал бы чувство гордости у всякого дедушки.

Скотт благодарит за мои слова поклоном и тянется за сэндвичем. Я тоже беру один и, откусив, прикрываю глаза. М-м-м, помидор и сыр с каким-то пряным соусом. Прожевав кусочек, интересуюсь, чтобы сменить тему:

– Дженна не против того, что ты возишь девушек в свое тайное место? Не хочу, чтобы меня оттаскали за волосы.

Мои слова заставили его немного смутиться.

– Наверное, я должен тебе кое-что сказать. – Он прочищает горло и продолжает: – Видишь ли, Дженна вовсе не против того, чтоб я привозил девушек в это тайное, как ты выразилась, место, потому что и сама сюда кое-кого привозит.

Это не совсем то, что я ожидала услышать. Поэтому я откусываю кусок сэндвича побольше, чтобы выиграть время, прежде чем сказать: