Книга Глиняные сердца, страница 25 – Анита Ферн

Это моя любимая часть школы, тем более в последнее время. Тихо, много книг и чудесный библиотекарь. Миссис Кларк – седовласая женщина с душой восемнадцатилетней девчонки. Веселая и острая на язык, всегда безупречно накрашена, в курсе всех трендов. Доброжелательна, но только с теми, кто этого заслуживает.

Увы, я не застаю ее на месте, когда вхожу в библиотеку. Вдыхаю непередаваемый запах старых изданий и ступаю в лабиринт книжных полок, по которому с большим удовольствием брожу минут десять, пока наконец не нахожу нужный мне иллюстрированный справочник. К этому времени в передней части библиотеки слышатся голоса.

Довольная собой, я направляюсь к стойке и почти дохожу до нее, когда замечаю миссис Кларк и ее собеседника. С моим везением и сомневаться не стоило в том, кто им окажется.

Замираю на секунду с мыслью прошмыгнуть за ближайший стеллаж, но меня обнаруживают. Раскрываю книгу, чтобы она послужила моим щитом, и понуро подползаю поближе, не подозревая, что еще через десять минут буду вынуждена принять помощь Лекса Батлера. Опять. И, что еще неожиданнее, услышу его извинения.

А стало ли мне от них легче? Да не особо. Чтобы рана зажила, нужна лечебная мазь, а не пустышка. Так и с нанесенной обидой: чтобы она исчезла, раскаяние и извинения должны быть искренними. В случае с Лексом я совсем не уверена, что это так.

Но я говорю, что зла на него не держу, в уверенности, что это разовая акция общения с его стороны, и у меня получится с ним больше не пересекаться.

К тому же эти извинения нисколько не упрощают моего пребывания в школе. Если к концу учебной недели злопыхателей как будто и поубавилось, то только благодаря маминому совету. Какие-то выпады я отражаю, какие-то игнорирую. Рада сообщить, что пчел мне не подбрасывали и в шкафчик мед не выливали.

Уж не знаю, вопреки этой неделе или благодаря ей, но в воскресенье я отправляюсь на вечеринку.

Видавший виды «Шевроле» паркуется возле невнятно шумящего музыкой дома. Родители Дэнни в отъезде и вернутся лишь послезавтра, и он не мог упустить возможности повеселиться.

Прежде мне не доводилось бывать у него дома. Ради такого исключительного события Дэн рискнул передать автомобиль в пользование Кэти. Выбравшись на улицу, я колеблюсь. Но сестра, обойдя машину, придвигается ближе и берет меня под руку. Так мы и заходим в дом, который гудит от музыки и голосов.

От такого множества людей я прихожу в растерянность. Ощущение, что они везде: возле стола с напитками и закусками на кухне, стоят и толкутся на лестнице, ведущей на второй этаж, и танцуют на импровизированном танцполе в общей комнате слева.

Именно по ней больше всего заметно, что к подготовке приложила руку Кэти. По всему периметру комнаты развешаны гирлянды, которые сестра просто обожает, и даже торшер в углу ими обмотан. Вся мебель отодвинута к стенам, чтобы освободить место для танцующих. На комоде поставлена огромная светящаяся беспроводная колонка, из динамиков которой доносится Sugar Робина Шульца. Диван занят компанией парней с кальяном. Не могу сдержать улыбки, когда ни на одной поверхности комнаты не замечаю чашу с пуншем.

В нашем старом доме в Мемфисе гости однажды разбили такую чашу, и часть напитка угодила на светлый диван. Головомойка от мамы, вычтенные из карманных денег траты на химчистку и тщательное мытье липкого пола навсегда научили Кэти не совмещать еду и напитки с гостиной. «Ну или хотя бы минимизировать возможный ущерб», – думаю я, провожая взглядом очередную парочку со стаканами в руках.