Книга Глиняные сердца, страница 28 – Анита Ферн

Отыскав нужное фото в интернете, передаю смартфон Скотти и продолжаю:

– Будучи замужем, она познакомилась с русским писателем Иваном Тургеневым. Он так сильно полюбил Полину, что был готов бросить все ради нее, и прожил с четой Виардо до самой смерти.

– Любовный треугольник? Офигеть!

– Мама подумала: если дочь обделена красотой, то ей пригодятся другие козыри. Наверное, ей пришла на ум библейская мудрость про имя и житие.

– «По имени твоему тако и житие твое»? – цитирует он и, заметив мое удивление, поясняет: – Моя девушка из очень религиозной семьи.

– Поняла. Так вот, когда меня дали подержать папе, он сказал, что еще не видел более совершенного грудничка. Сказать по правде, до того момента он почти не имел дела с детьми. Но этот факт не помешал ему окрестить меня Лилу, – заканчиваю я и перевожу взгляд на собеседника.

– Вау! Это самая прикольная история об имени, что я слышал. И самая милая. А меня назвали Скотти в честь дедушки Скотти, – вздыхает он и корчит гримасу.

Я не могу сдержать смех, который обрывается из-за вновь пролившегося за нашими спинами света. Только я собираюсь обернуться и посмотреть, кто там, как оказываюсь прижата к Скотти, а его губы впиваются в мои.

Суббота началась для меня в час дня. Мы с Томом и Рикки заигрались в приставку до поздней ночи. На диване и на полу гостиной наверняка куча крошек, упаковок из-под чипсов и бутылок газировки. Притащить пиво в дом, находящийся под надзором Риты, я не стал бы даже на спор. А убрать за собой мусор в конце посиделок не мог уже просто физически, так хотелось спать. Надо будет извиниться.

Мы с Ритой далеко не всегда ладили. Она появилась в нашем доме лет пять назад и задержалась в нем дольше всех предыдущих экономок, что были при мне. Как сейчас помню день, когда впервые увидел ее: тучная женщина неопределенного возраста с широким лицом и прилизанными темными волосами, собранными в пучок. Она все еще так выглядит, словно не постарела ни на день. И если теперь я ее просто обожаю, то в двенадцать лет искренне невзлюбил.

Родители, опасаясь, что и она уйдет, как остальные экономки, попросили меня, чтобы я вел себя с новой работницей полюбезнее. Говорить об этом с Эдом нужды не было, потому что он всегда был вежлив со взрослыми. Только я не давал никаких обещаний на этот счет. Конечно, я не замышлял грандиозных козней. Так, мелко пакостил.

Я не знал, что родители расширили Рите полномочия в воспитательных моментах, до одного случая. В тот раз мне было сделано несколько замечаний по поводу мусора, который я мог бы донести до урны, но не стал, да и с чего бы это? И вот собираюсь я спать, отдергиваю одеяло и обнаруживаю под ним все то, что меня просили убрать.

В другой раз я получил урок, когда демонстративно перевернул на стол тарелку с едой, которую приготовила Рита. Следующие пару дней дома отсутствовала еда. Не знаю, чем питался Эд, вероятнее всего, ему выделили денег на кафе. Я же ничего в холодильнике не находил и, истратив почти все карманные деньги на фастфуд и снеки, пришел к Рите с извинениями. Эти два случая заставили меня смириться с ее присутствием в доме и в моей жизни. Между нами воцарился мир.

На самом деле она оказалась женщиной доброй, заботливой, очень трудоспособной. Но даже ее трудолюбие не поможет управиться с домом, если в нем кто-то, ну может я, будет намеренно свинячить. Рита объединяет в своем лице экономку, кухарку, прачку, горничную, лакея и порой даже няньку.