Онлайн книга «Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви»
|
Они встретились в школьном коридоре перед мастерской. Цай Мин нервно теребил край своей куртки и старался избегать взгляда Линь Бао. Дрожащим от волнения голосом он произнес: – Я хочу тебе кое-что показать. За дверью было темно и неуютно, пока Цай Мин не включил свет. Линь Бао сразу заметил ее. Картина, где зеленая трава сливалась в танце с голубым небом. В ней больше не было дыры от кулака. Едва касаясь кончиками пальцев заплатки на полотне, Линь Бао прошептал: – Ты… Починил его?.. Закрасил пустоту… Зачем? – Когда я разозлился на тебя и продырявил картину, мне было стыдно. Но еще хуже мне стало, когда я разрушил наш второй фонарик. Я боялся признаться, чувствовал себя просто ужасно, недостойным работать с тобой в одной команде. Когда ты сказал, что разочаровался во мне как в потенциальном друге, я отчаялся. Прости меня, Линь Бао. Надеюсь, что хотя бы это восстановленное полотно покажет тебе, что мне правда жаль. Цай Мин виновато посмотрел в глаза Линь Бао, но тот улыбался. – Вышло неплохо. Я прощаю тебя, Цай Мин. – Голос Линь Бао обволакивал теплотой. – Когда мы совершаем плохие поступки, самое страшное – рано или поздно не осознать их вред и не принести извинения. Несмотря на твою ложь, ты все равно исправил ситуацию. Линь Бао неуверенно положил руку на плечо Цай Мина и продолжил: – Я ценю это. Цай Мин выдохнул, с его души свалился огромный груз вины. Этот художник смотрел на него таким чистым взглядом, словно ни разу за всю свою жизнь не сделал никому зла. * * * Праздник фонарей. Цай Мин бежал по ступеням с небольшого холма, нежно держа в руках фонарик. Ноги его были быстрее ветра, он опаздывал на праздник. Вытянутые вперед руки несли хрупкое великолепие, сотканное из частиц душ двух мальчишек, которые, несмотря на всю разницу между ними, смогли поладить. На небольшой городской площади уже было достаточно людей, чтобы Цай Мин начал паниковать. Где Линь Бао? Прибыв на место встречи, Цай Мин тяжело выдохнул и стал осматриваться по сторонам. Вскоре на площадь пришли одноклассники, учителя и сам Линь Бао, застенчиво протискивающийся через толпу. – В этот раз ни одной вмятины, – опасно пошутил художник, в словах которого не было злости. – Я уже понял, что тебя наедине с фонариками лучше не оставлять. – Зато я неплохо справляюсь с чужими картинами. Тоже наедине, – усмехнулся Цай Мин. – Скоро начнем? Я нес его максимально аккуратно, чтобы проигравшие в третьем раунде не смогли его присвоить себе. Линь Бао уткнулся носом в шерстяной шарф, подавляя хихиканье. За время создания третьего фонарика они с Цай Мином все же смогли найти общий язык. Кропотливая работа объединила их. Когда погас последний солнечный луч, отдавая свет яркой вспышкой расцветающим на небе звездам, жители приготовились запускать свои фонарики. Небольшие снежинки стали в медленном танце опускаться на землю. Цай Мин еще раз проверил, что внутри их фонарика лежит его записка, крепко привязанная веревочкой ко дну. Он видел, как Линь Бао подрагивает то ли от холода, то ли от волнения. – Ты готов? – шепотом спросил Линь Бао. Цай Мин кивнул. – Три, два… Линь Бао взял фонарик из рук Цай Мина, чтобы тот наполнил его изнутри теплом свечи. – Один! Вместе они запустили фонарик, который начал медленно подниматься к небу. Он был больше остальных, окрашенный золотыми реками, в которых купались ярко-алые карпы. Сверкающие брызги нарисованной воды перетекали в струящиеся ленты, свисающие с боков фонарика. Выглядело так, словно солнце запустили в ночное холодное небо. |