Онлайн книга «Лепестки Белладонны»
|
– Мира? Она открыла глаза. Перевела взгляд с пустого листа на Ханса. – Я схожу вниз, курьер приехал. – Иди, – прищурилась. – Необязательно мне докладывать. Ханс пропустил ее колкость и улыбнулся. Тепло. От его улыбки на душе Миры расцветали розы. Ее сад чувств, который она никому не позволяла поливать… Мира откинула ручку в сторону: та покатилась по столу и беззвучно упала на ковер. Что делать? Что со всем этим делать?.. Когда Ханс вернулся, Мира сидела на табурете у пианино и страдала от мук творчества. Биттнер положил крафтовый пакет с выпечкой на стол, а картонную подставку с кофе протянул Мире. Певица взяла ароматный напиток и кивком поблагодарила. Музыкант ответил ей таким же кивком, флиртуя, передразнил. Он сел на диван и сделал глоток из своего стакана, а Мира нахмурилась. Раз Ханс вчера провел вечер в одиночестве, есть надежда, что его тело так же возбуждено, как и ее. Она вновь ощутила дрожь, словно ее конечности пронзило оголенными проводками. Биттнер не каменный, верно? Не может быть каменным… – Спасибо за кофе. – Мира подсела к Хансу. – Как я могу тебя отблагодарить? – с придыханием спросила она и провела ладонью по руке Ханса. Под ее пальцами его волоски встали дыбом. – А ты как провела ночь? – Он попытался сменить тему, но онавидела: его кадык дернулся, а на лбу блеснули капли пота. – Надеюсь, веселее, чем я. – Гуляла. – И синяки под твоими глазами это подтверждают. С Льюисом? Мира отдернула руку. Тон Ханса звучал холоднее, словно его голос упал на пару октав. Слова о Джеке напомнили о неудаче вчерашнего вечера, и Мира тихо ответила, не успев понять, почему откровенничает: – Нет… Нет. С ним ничего не вышло. Замолчав, она ждала, что Биттнер самодовольно ухмыльнется и воскликнет: «Я же говорил!» Но он лишь поджал губы и кивнул, словно сделал для себя какой-то вывод. Они молчали, думая каждый о своем. Мира грела руки о стакан с кофе, а Ханс пил напиток маленькими глотками. Было странно обсуждать Джека с кем-то, кроме Тристана. И то она обсуждала боксера только потому, что лучший друг знал Джека так же, как и она. Перед Хансом не хотелось оправдываться, но оказалось важно донести, что вчера она ночевала одна. И рассказать больше о своих чувствах. Вздохнув, Мира сказала: – У нас с ним… с Джеком… У нас все сложно. Ханс приподнял левую бровь. – У меня к нему, – исправила. – У меня к нему сложные чувства. – Понятно, – ответил Ханс. Он поставил стаканчик с недопитым кофе на стол. – Звучит и правда… сложно. – А у тебя были отношения? – вдруг спросила Мира. – Серьезные? Нет. – Он задумался и покачал головой. – Точно нет. – Занятый разворачиванием пакета и открыванием контейнера с чизкейком, Биттнер не смотрел на нее, и Мира не могла понять его эмоций. – Тогда почему ты уверен, что у нас что-то выйдет? Ты не боишься? Ханс удивленно на нее посмотрел: – Чего я должен бояться? – Не знаю, – огрызнулась она. Взмахнув рукой, Мира добавила: – Облажаться. Или что я облажаюсь. Ханс молчал. Он застыл с пластиковой вилкой в руке, серьезный и задумчивый. И таким он казался Мире еще красивее, чем когда улыбался. – Боюсь ли я разбитого сердца? – уточнил Ханс. С силой воткнув вилку в десерт, сел на диван и, слегка задев Миру бедром, прошептал: – Да, боюсь. Но сильнее я боюсь пожалеть об упущенном шансе. |