Книга Лепестки Белладонны, страница 167 – Джулия Вольмут

– Я хотел как лучше. Хотел помочь! Ты… Ты помешана на нем! Он должен был узнать. А тебе нужно было открыть глаза на происходящее…

– А ты – Выскочка, который лезет не в свое дело! – В ушах загремело, а перед глазами затанцевали черные пятна. Мира сжала ладони в кулаки. Она не знала, что хотела сделать: ударить Биттнера или дать затрещину себе, идиотке, которая повелась на его обаяние. – Чертов обманщик! Ты не имел никакого права так поступать! – заорала Мира, не беспокоясь, что их кто-то услышит. – Ты на хрен не нужен своему отцу, и что, решил сыграть в покровительство со мной?! – Она подошла к Хансу, который, застыв, смотрел на ее истерику. – Вали из моей жизни. Никогда ко мне не подходи, понял? – Она развернулась, желая уйти и не возвращаться. А если Франк вздумает вновь столкнуть ее с Выскочкой, то она найдет нового менеджера.

– Что, ты думала, произойдет?

Мира застыла. Медленно повернулась. Меньше всего она ожидала, что Ханс посмеет что-то ответить. Но его лицо исказила такая злость, какую она никогда не видела: красивые черты походили на гримасу, щеки пунцовые, а глаза потемнели до цвета моря в шторм.

– Думала, Льюис бросится в твои объятия и забудет о семье? – продолжил Биттнер. Сигарета дотлела до фильтра, обожгла Хансу пальцы. Он выругался и затушил окурок о край подоконника. Подошел к Мире, сложил руки на груди и начал бить словами: – Элизабет… Эльмира… Ему будет без разницы? Ты так решила? Поменять одну на другую! «Э» на «Э»! Это же так просто! – Ханс срывал голос, хотя они стояли в паре шагов друг от друга, и она услышала бы даже его шепот. Грудь Ханса вздымалась под тяжестью дыхания. – Вот он я, рядом! А ты… гоняешься за призраком!

– Ты не понимаешь…

– Яне понимаю?! Я думаю о тебе двадцать три часа в сутки! – Ханс обессиленно опустился на край дивана. – Знаешь, почему не двадцать четыре?! Еще час я ненавижу себя за это. А потом по новой! Все, мать твою, сначала! – Он шумно задышал, успокаиваясь. И пока Мира стояла, в изумлении глазея на Ханса, он накинул на плечи безвозвратно испорченную, без пуговиц рубашку, подхватил кожаную куртку и, перед тем как покинуть комнату, подошел близко-близко. Выдохнул ядовитым облаком из сигаретного дыма и злости: – Пошла ты, Мира. Пусть выглядиттак, что ты воспользовалась мной или я тобой. Мне без разницы. Ты победила, молодец! Тешь свое самолюбие в одиночестве!

Щелкнул барабан револьвера, и Бандит перехватил оружие. Он навел курок на Белладонну. Хотел нажать, причинить ей боль, но не смог. Кинул револьвер на бетонный пол и подхватил Белладонну на руки.

– Я люблю тебя, чертовка, – сказал, жадно целуя ее в шею.

– Мы будем любить друг друга до последнего вздоха.

– Я бы хотел пожить подольше, – усмехнулся Бандит. – Пора убираться отсюда. – С Белладонной на руках он поднял пистолет и направился к выходу из камеры для допросов.

Они угнали мотоцикл и неслись по улицам Дрездена прочь от полицейского участка, подальше от города. Они ехали долго, и снежинки танцевали на их полураздетых телах. Белладонна крепко обнимала Бандита.

Наконец они остановились в пригородном мотеле. Сорвали с двери плакат с их лицами и надписью «Разыскиваются», а потом зашли в номер. Были только они. Безумные влюбленные. Белладонна и Бандит.

Финальная сцена клипа – эротическая. Джек и Эльмира находились в павильоне. Режиссер воссоздал номер дешевого мотеля: застиранные простыни, потрепанная мебель, лампа на прикроватной тумбочке. В полумраке певица прижималась к боксеру, целовала в губы, как и было оговорено в сценарии. Но то, что Джек возбудится, – в сценарии не было, и ему было чертовски неловко, когда в джинсах на уровне ширинки стало тесно. Наверное, дело в обстановке. Наверное, он упустил шанс стать прекрасным актером. Его тело забыло, что он на съемках клипа. Была постель, и были они – испорченная хорошая девочка и бандит. Джек сел на кровать, схватил Белладонну за талию, потянул на себя и заставил стройное девичье тело оказаться у него на коленях. Она наверняка почувствовала, как он упирался в нее. Застонала, но Джек не реагировал, занятый имитированием страстных поцелуев. Какое счастье, что он отказался сниматься в постельной сцене, как режиссер изначально задумывал! Джек бы сгорел со стыда, не в силах обуздать свое желание. С прикрытыми глазами он провел рукой по телу Миры и случайно дотронулся пальцами до ее промежности через задранное платье и тонкую ткань трусов. Ох! Безумная девчонка вновь добилась своего!