Книга Лепестки Белладонны, страница 163 – Джулия Вольмут

Эльмира приехала в студию звукозаписи злая и уставшая. Из клуба она вернулась под утро с желанием проспать до обеда – финальные съемки были запланированы на вторую половину дня. Но отвратительное настроение и выпитый алкоголь мешали уснуть, поэтому она, бормоча ругательства, приняла душ, надела спортивный костюм, завязала по-прежнему длинные волосы в неаккуратный пучок и вызвала водителя. Лучшая медитация для артиста – работа над музыкой. Можно, например, написать песню, как неудовлетворенная женщина убивает тех, кто ей отказывает…

– Доброе утро, Цветочек.

От неожиданности Мира вскрикнула. Сначала она подумала, что из-за недостатка сна у нее начались галлюцинации. Что Биттнер может тут делать? В десять утра. В той же одежде, в которой был на мероприятии. Но, протерев глаза, она четко увидела: голос доносился из другого конца комнаты – на черном диване, потягиваясь, лежал Ханс. Сонный и, как обычно, сексуальный. Он зевнул и принял вертикальное положение.

– Ты тут ночевал?

– Приехал после благотворительного вечера и попытался написать песню, – кивнул Ханс. – Сон оказался сильнее творческого порыва.

– Трудоголик, – буркнула Мира.

Она судорожно думала, что делать дальше. Уйти? Нет! С какой стати? Она останется здесь и будет работать, как и планировала. Ах да, и приставать к Биттнеру она больше не собирается! Хватит унижений!

Мира подошла к столу, положила сумку на один стул и села на другой. Ей нравилась комната – это уютное помещение со всем необходимым: на круглом столе стакан с ручками, карандашами и маркерами, рядом стопкой лежали блокноты на пружинках, а на краю стола была пепельница – вдруг творец курит. В комнате также находились ворсистый ковер с замысловатой мозаикой и музыкальные инструменты: три гитары и пианино. Этот музыкальный инструмент напомнил Эльмире, как Ханс играл для нее в своей квартире. Вздрогнув, она покачала головой, прогоняя воспоминание.

Тайком глянув на Ханса, она заметила, что тот сонно потягивался, нажимая что-то на дисплее телефона. Почувствовав взгляд, Биттнер поднял светлые глаза и спросил:

– Хочу заказать кофе и завтрак. Ты что-нибудь будешь?

– Я… – Она растерянно пожала плечами. –Можно кофе.

– Понял, и миндальный круассан, – добавил будто бы для себя, вновь нажав на экран. – А я буду чизкейк.

Мира не смогла скрыть улыбку. Ханс помнит, что она любит миндальные круассаны? Как мило! Одернула себя. Ну и что? Мира открыла блокнот, взяла ручку и уставилась на пустой лист. О чем ей написать? Как она разочаровалась во вчерашнем вечере? Как ее главная мечта – быть с Джеком Льюисом – разбилась о реальность, в которой он оказался не столь привлекателен, как выскочка-музыкант?..

Эльмира искоса посмотрела на Ханса: он сделал заказ и подошел к окну, видимо, желая размяться. Она наблюдала за его подкачанными плечами и спиной в помятой рубашке, взъерошенными после сна волосами, длинными пальцами, которыми он пытался эти волосы распутать… Мира наклонилась к столу и зажмурилась. Что бы сказал Тристан? «Хватит гнаться за призраком. Ты уже песни хочешь писать о другом, но упрямо вырисовываешь на сердце «Джек». И не отпускаешь, спуску Джеку не даешь. Видно же, как он несчастен здесь. А ты в это время о другом грезишь».