Книга Пламя в цепях, страница 51 – Джулия Вольмут

Во рту пересохло. Играть.Звучит так же противно, как и все, что я уже знаю о БДСМ. Я сделала глоток вина и поморщилась. Никакой романтики, точно. Мне не хотелось знать, что случилось с несчастной.

– Но уволился ты по какой причине?

– Ушел в армию. – Он дернул плечами, словно и не было никакой истории. Обвел меня вокруг пальца. – Теперь ты. Ответное откровение.

Я похолодела. Говорить о Калебе я не собиралась. Ни в коем случае.

– Эм… – Поерзав на стуле, начала исповедь: – Я ушла из Академии киноискусств прошлой осенью. Надоело, что режиссеры меня унижали. Последней каплей стал день, когда меня утвердили на роль в спектакле, но когда я пришла на репетицию, режиссер обозвал меня тупой коровой и заявил, что никто и никогда не воспримет меня всерьез. Тогда я поняла, что бездарна, а Дориан, мой однокурсник, уже несколько недель зазывал сняться в фотосессии, поэтому я согласилась. Когда я узнала, что фотосессии – эротические, было поздно. У меня отобрали стипендию, а на счете закончились деньги, чтобы платить аренду.

Выпалив все как на духу, я посмотрела на Джона: он стиснул вилку в кулаке – зубцы ловили блики от свечей и угрожающе поблескивали.

– Все нормально? – спросила я.

– Да, – Джон криво улыбнулся. – Кроме того, что я хотел бы воткнуть вилку в горло тому ублюдку, который обозвал тебя коровой.

– Я думала, тебе нравится причинять боль дамам, – отшутилась, но в груди зацвели цветы. Он заступился бы за меня?

– Насилие над невоспитанным ублюдком подарило бы мне удовольствие. – Джон опустил столовый прибор и заговорил серьезно: – Не могу поверить, что ты позволила кучке придурков пошатнуть твою уверенность. Я не видел тебя на сцене, но то, как ты жонглируешь эмоциями в жизни, – впечатляет. Ты харизматична и способна на многое, Патриция Болдуин.

Мои уши загорелись.

– Спасибо.

Несколько минут аккомпанементом нам служила лишь музыка. Джон ел с аппетитом и выпил половину бутылки вина, а я вяло ковыряла блюдо. Аппетит пропал. Мысли о позоре в Академии ощущались на лице липкой пленкой. Внутренности сковал страх от мысли, что Джон расскажет о моем позоре Дереку или Астрид, но я не жалела, что поделилась своей историей. Всегда легче довериться малознакомому человеку.

– Ну, пора домой? – Джон расплатился кредиткой.

– Да. – Я запихнула в рот остатки пасты. – Завтра выходной, ура!

– А я поеду подбирать персонал в клуб Дерека.

Джон помог мне накинуть пиджак, и я вновь вспомнила тепло его рук. Чтобы мысли не улетели в опасном направлении, я спросила:

– Тоже будешь там работать?

– Нет, сладкая. Я вернусь в Миннесоту.

– О… – Мне пришлось просчитать в голове всю таблицу умножения, чтобы придать лицу безразличный вид. Пульс подскочил, словно я представила потерю… Кого? Врага? Соседа? Приятеля? Я попыталась улыбнуться: – Не любишь Нью-Йорк, верно.

На крыльце Джон заказал машину и, ожидая такси, прикурил сигарету. Пару раз затянувшись, сказал:

– Дело не только в городе.

Я перехватила сигарету, сделала затяжку. Никотин ударил в голову.

– Во мне? – Я флиртую. Открыто флиртую! Выпитое вино говорило за меня. Эмоции от театра, ужина, прогулки – все говорило за меня. – Шучу, – отдала сигарету и повернулась в сторону Бродвея. Так красиво…

Когда у бордюра затормозила желтая машина, Голдман открыл для меня дверь. Он подал руку, чтобы помочь мне сесть, и вернул флирт: