Книга Черное дерево, страница 57 – Мерседес Рон

Я выдавила улыбку.

– Да, поссорилась… – отвела взгляд и продолжила путь.

Уилсон и Нуньес шли сзади с пакетами Габриэллы.

– Иногда он бывает таким…

Я не договорила.

– Самодуром? – уточнила она.

Мне хотелось посмеяться над ироничностью этого слова, но я все же кивнула.

– Мне не нравится, что он о себе воображает… – сказала Габриэлла, глядя вперед. – Он похож на сексиста – из тех, кто считают себя хозяевами своих женщин.

К сожалению, она не ошиблась.

– Он очень властный, что тут скажешь, но ко мне добр, – сказала я, чувствуя, как изо рта у меня сочится ядовитая ложь.

– Очевидно, он не может обращаться с тобой плохо, – сказала она, в очередной раз взглянув на бриллиантовую подвеску, которую он подарил мне на день рождения еще в машине. – Хотя ты всегда говорила, что ненавидишь украшения такого типа…

Именно так.

И он это знал.

– Ну… Не вижу ничего плохого в том, чтобы изменить свое мнение.

Габриэлла посмотрела на меня, нахмурившись.

– Да, если ты меняешься не ради него, а потому что сама этого хочешь.

Я рассмеялась, отведя взгляд.

– Несомненно, мое влияние оставило на тебе след.

– Меня всегда восхищал твой образ мыслей. Если бы не ты, я сейчас думала бы так же, как Маркус. Ты же знаешь папу…

Я с силой сжала губы.

– Не изменяй своим идеалам ради него, Марфиль. Как и ради кого-либо другого.

– Послушай… Успокойся, ладно? – сказала я, обнимая ее за плечи и привлекая к себе. – Никто не заставит меня изменить себе, уверяю.

Но… Правда ли это?

Остаток вечера мы провели, гуляя по городу, и у меня не раз возникало ощущение, будто кто-то за нами следит.

За последний час это ощущение возникало так часто, что я поняла – пора возвращаться.

К счастью, Габриэлла тоже устала, а потому не стала возражать, когда я сказала, что хочу вернуться. Когда открылись двери пентхауса, Маркус нас уже ждал.

Он подошел ко мне, обнял за талию и поцеловал на глазах у сестры.

Взасос.

Я смущенно оттолкнула его и увидела, что Габриэлла смеется. Но она тут же направилась по коридору в сторону приготовленной для нее комнаты.

– Послушай, подожди немножко, – сказала я, убирая его руки со своей талии, и прошла в гостиную.

Он дернул меня за руку и прижал к мускулистой груди.

– Что ты сказала? – спросил он, запуская язык мне в рот и прижимаясь ко мне своим затвердевшим членом.

Мне удалось высвободиться и вздохнуть, и я перехватила его руку, тянущуюся к моей груди.

– Пожалуйста, – сказала я, глядя в сторону коридора. – Она еще совсем девочка, и я не хочу, чтобы она это видела, черт побери!

Он нехотя отпустил меня и подошел к мини-бару.

– Если ты не придержишь язык, я рассержусь, – пригрозил Маркус, наливая виски. – А мы оба прекрасно знаем, что бывает, когда я сержусь, – добавил он, поворачиваясь ко мне с двумя бокалами в руках. – Вот, возьми. Вижу, ты нервничаешь. Что случилось?

Я взяла протянутый бокал и залпом выпила.

– Ничего…

Мне вспомнилось ощущение, будто кто-то следил за нами весь день, и когда я подумала о Центральном парке, в голову пришел один вопрос:

– Этот тип тебе сказал? Который хотел меня убить. Он сказал, почему меня похитили, а потом отпустили, ничего не сделав?

Маркус поставил бокал на крышку мини-бара. Взгляд его стал суровым.

– Типа, который хотел тебя убить, звали Коля Новиков, – произнес он очень серьезно. – Придурок возомнил, что он круче меня… Я не могу сказать, кто тебя похитил и почему отпустил, но это был не он.