Книга Черное дерево, страница 58 – Мерседес Рон

Я так и застыла с бокалом в руке.

– То есть как это не он?

– Это был не он, и он понятия не имел, о чем я говорю.

– Но в таком случае…

Маркус подошел ко мне и взял у меня из рук бокал.

– Мы по-прежнему не знаем, кто тебя похитил и почему.

– Но если это не он, тогда кто? В этом не было никакого смысла…

– В этом не было бы смысла, если бы враги твоего отца так не размножились за последние годы, – возразил он.

– Ты хочешь сказать, это мог быть кто угодно? Любой человек, имеющий к нему претензии?..

– Почему, по-твоему, я приставил к тебе охрану? Наш бизнес очень небезопасен. Слишком многие хотят получить то, что есть у нас. Одни жаждут отомстить, другие хотят денег, третьи – нашей смерти, – произнес он очень серьезно.

– И это значит, что теперь за мной всю жизнь будут таскаться…

– Телохранители? – переспросил он. – Конечно, будут. Твой отец был полным идиотом, что не приставил их к тебе с самого рождения. Он до сих пор расплачивается за эту ошибку, уж поверь.

Я покачала головой, не в силах поверить. Этому кошмару, казалось, не будет конца. Я глубоко вздохнула, вспомнив последние часы. Надо ему сказать.

– Сегодня мне показалось…

Маркус заставил меня посмотреть себе в глаза.

– И что же? – спросил он.

– Даже не знаю, как объяснить… Мне показалось, будто кто-то за мной следит…

Маркус внимательно меня выслушал и молча кивнул.

– С Уилсоном и Нуньесом ты будешь в безопасности. Вряд ли это может быть серьезнее угрозы, исходившей от Новикова, но на время тебе придется прекратить прогулки по Центральному парку.

Я смущенно кивнула.

– Сестра попросила, чтобы сегодня я спала с ней…

Маркус поджал губы.

– Только этой ночью… – нехотя разрешил он. – Понимаю, вы давно не виделись.

Он обхватил меня за талию и притянул к груди.

– Но завтра ты будешь полностью моя, – заявил он, целуя меня в губы. – Никаких отговорок больше не принимаю. Я хочу снова обладать тобой. Хочу снова ощутить блаженство, проникнув в тебя. Ты меня слышишь?

Я кивнула, пытаясь унять дрожь в руках, охватившую меня от одной мысли, что он снова мной овладеет.

Я не смогу долго этого выносить.

– Праздник – удачный повод объявить о нашей помолвке, – сказал он, взяв меня за руку, на которой не было колец. – Я хочу надеть кольцо тебе на палец, и чтобы никто не посмел его снять.

Я молча кивнула и позволила ему снова себя поцеловать.

Когда он отпустил меня, я пошла прямиком в комнату сестры.

Мой двадцать первый день рождения грозил обернуться кошмаром.

Платье для этого вечера выбрала не я, равно как туфли и украшения. Нейти помогла мне причесаться, а я озабоченно оглядывала себя в зеркале.

Я выглядела веселой и всячески изображала воодушевление, которого совершенно не чувствовала, только чтобы порадовать сестру. У меня не было желания праздновать день рождения, не хотелось устраивать вечеринку, но, прежде всего, не хотелось притворяться влюбленной в человека, которого я ненавидела всеми фибрами души.

Конечно, я злилась на него, но злилась также и на себя за слабость, за то, что позволяю мужчинам контролировать все самое важное в моей жизни.

– Какая же ты красивая! – воскликнула Габриэлла, входя в комнату и восхищенно глядя на меня.

Она тоже была прекрасна – с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост из завитых локонов, и в платье фасона «принцесса» цвета топленого молока.