Книга Черное дерево, страница 56 – Мерседес Рон

– Это не тебе решать…

– Габриэлла… – начала я, но Маркус перебил меня, подняв руку.

– Все, что касается твоей сестры, решаю я, – сказал он.

Габриэлла недоверчиво посмотрела на него, а затем на меня.

– С каких это пор ты позволяешь кому-то решать за тебя?

«Черт… Габриэлла, прочти уже мои мысли и заткнись».

– Маркус не это хотел сказать…

– Я хотел сказать именно это.

Воздух как будто заледенел, и я невольно сделала шаг вперед и встала между сестрой и Маркусом, бросив на нее предупреждающий взгляд.

– Очевидно, что я должна учитывать его мнение, когда думаю о своем будущем. Ты это поймешь, когда будешь с кем-то встречаться.

– А я лично не позволю никому влиять на мои решения, – сказала она. – Если я захочу работать, то буду работать, если захочу учиться – буду учиться, а если я, к примеру, решу позировать голой для профессиональных дизайнеров, то буду позировать голой.

– Твоему отцу наверняка понравится эта идея…

Габриэлла пожала плечами и улыбнулась.

– Ему необязательно об этом знать.

Когда она повернулась к зеркалу и разгоревшийся спор сам собой угас, я вздохнула с облегчением.

Маркус смотрел на нас еще пару секунд, а затем повернулся и направился к двери.

– Маркус… Ты не против, если мы с сестрой прогуляемся по Пятой авеню? – спросила я.

Маркус остановился и посмотрел на меня.

И улыбнулся.

– Конечно, нет, – сказал он. – Возьми с собой Уилсона и Нуньеса.

Я кивнула, не понимая, какого черта за нами таскаются телохранители, если опасность мне больше не грозит. Но я не собиралась качать права: чудом было уже то, что мне позволили выйти из квартиры.

Летом в Нью-Йорке невыносимая духота, но сестра радовалась так, словно ее привезли в Диснейленд. Мы пообедали в шикарном ресторане «Адская кухня», а затем свернули на Пятую авеню и направились в сторону Центрального парка. С тринадцати лет у нас обеих были кредитки, и мы могли покупать, что пожелаем. Я всегда была очень осторожна в тратах, хоть и обожала ходить по магазинам, но Габриэлла была копией отца и заядлой транжирой.

Когда она потянулась за пятой парой далеко не самых дешевых туфель, я ее осадила.

– Ой, не будь такой занудой! – проворчала она. – В Лондоне нам редко позволяют выходить в город по выходным. А мама запрещает пользоваться папиной кредиткой.

Я не стала настаивать, но была рада, когда мы изменили маршрут прогулки и пошли в глубину парка.

– Это кто – крыса? – взвизгнула Габриэлла при виде упитанной белки, пробежавшей перед нами.

– Крыса в меховой шубке, как говорит Лайам, – с улыбкой сказала я. Я почувствовала укол в сердце, вспомнив, что Лайам в городе и я умираю от желания встретиться с ним, запереться в его квартире и спрятаться от всего мира..

– Ты собираешься остаться с ним?

Уверена, Маркус придет в восторг от этой идеи.

Я покачала головой.

– Но завтра ты ведь все равно будешь с ним?

– Даже не знаю, Габриэлла. Понятия не имею, кому нужен этот праздник. Никто меня даже не спросил…

Сестра остановилась, взяла меня под руку и очень серьезно посмотрела мне в глаза.

– Я знаю, у тебя что-то случилось, – сказала она, глядя мне в глаза. – Ты поссорилась с Маркусом? Да?

Я мысленно сосчитала до трех, стараясь сохранить самообладание. И порадовалась, что сестра достаточно невинна и верит, что хуже ссоры между влюбленными ничего произойти не может. До недавнего времени я и сама так думала и не собиралась рассказывать ей о том, как поступил со мной этот человек. Я не могла допустить, чтобы наполнявший Габриэллу свет погас. Меня тоже когда-то переполнял этот свет – пока я не узнала другую сторону жизни. Я предпочла бы подвергнуться самым страшным пыткам, но не рассказывать ей, чем занимается наш отец.