Книга Слоновая кость, страница 142 – Мерседес Рон

– Потом ты обычно отшиваешь меня, – прошептала, когда оба восстановили дыхание.

– Пытался не перейти границы дозволенного.

Отстранилась от него, чтобы иметь возможность смотреть на него.

– Все слишком сложно, Марфиль, – сказал он, меняя позу, не переставая гладить меня по спине.

Да, это было так. Если это правда, что Себастьян сейчас работает на Маркуса, знала, что увольнение будет наименьшей из его проблем, когда этот ублюдок узнает, что было между нами. Было страшно подумать о том, что может с ним случиться. Маркус был опасен, а отец…

– В какие дела вовлечен отец, Себастьян?

Его пальцы замерли, а глаза потемнели.

– Не стану отвечать на этот вопрос.

Он отстранился, и противный холодок заструился по спине.

Я слезла со столешницы на все еще дрожащих ногах и повернулась к нему лицом.

– Я должна знать. Это уже переходит все мыслимые границы. Думаешь, я идиотка? Не видела сегодня, как Маркус умеет «договариваться»?

– Именно поэтому, Марфиль. Они опасные люди, и тебе лучше держаться от них подальше.

– Ты и моего отца относишь к ним?

Себастьян бросил на меня ядовитый взгляд.

– Это твой отец, ты мне и скажи.

Конечно, он не был опасен. Он был требовательным, властным и сложным человеком, но он не был опасен. По крайней мере, не в том смысле, который, как показалось, имел в виду Себастьян.

– Да, он – мой отец, и я люблю его, хотя знаю, что у него проблемы. Но не думаю, что следует бояться его.

Себастьян оперся руками о столешницу и несколько секунд смотрел на меня, ничего не говоря.

– Это хорошо, что ты в него веришь. Это нормально, он же твой отец.

Мне не понравились тон и слова.

– Не разговаривай со мной так снисходительно, – сказала я, отворачиваясь.

Он подошел ко мне и взял мое лицо в ладони.

– Я этого не делаю. Я говорю серьезно.

Отвела взгляд и уставилась на стену позади него.

– Есть разница между тем, чтобы быть опасным и быть втянутым в опасные дела.

В его карих глазах что-то блеснуло.

– Ты права.

Несколько мгновений смотрели друг на друга, пока он не взял мою перевязанную руку и не поцеловал место, которое болело.

– Все будет хорошо, – сказал он, излучая спокойствие, которого, как теперь знала, он не чувствовал.

– Не хочу больше видеть его, Себастьян. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне и даже смотрел на меня. Как он говорил со мной…

Себастьян сдержал эмоции и обнял, как будто знал, что мне это было нужно.

– Ничего не бойся, – сказал он, гладя меня по голове, – Все будет хорошо.

–

Остаток дня мы провели в квартире. Я пыталась отвлечься от всего, что произошло, сев за учебники – давно не занималась, – а также играла с Рико, бросая ему мячик. Себастьян выглядел мрачнее, чем когда-либо. Я тоже чувствовала себя немного не так, хотя, по крайней мере, не могла не радоваться, что мы сделали еще один шаг в отношениях. Все еще чувствовала доселе незнакомое чувство – смесь отвращения и страха каждый раз, когда думала о Маркусе, но теперь Себастьян обнимал каждый раз, когда казалось, что рассыплюсь.

Едва опустилась ночь, отправилась на его поиски. Постучала в дверь и, когда пригласил войти, обнаружила, что он бьет по боксерской груше, без перчаток, без рубашки, но прежде всего с яростью, которая заставила задуматься, было ли хорошей идеей отправляться на его поиски…

Увидев меня, схватил полотенце и, не спуская с меня глаз, провел им по лицу, прежде чем подойти. Его язык в одно мгновение оказался в моем горле. Руки жадно коснулись и прижали к стене. Он был в ярости, и я не понимала, что произошло; он в таком состоянии из-за того, что случилось утром?