Онлайн книга «Слоновая кость»
|
С этого момента они завели разговор о бизнесе, фондовом рынке и о будущей поездке в Латинскую Америку. Я больше не открывала рта и не попробовала ни кусочка из того, что лежало передо мной. В какой-то момент поискала глазами Себастьяна и обнаружила, что он стоит у двери и наблюдает за мной так, словно для него тоже было пыткой оставаться там. Когда они закончили есть, решила подать голос после часа безмолвия. – Я не очень хорошо себя чувствую, могу уйти? На этот раз отец не позволил Маркусу заговорить. – Да, можешь идти, – сказал он, вставая и наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. Маркус тоже встал и предложил надеть пальто: почувствовала себя грязной, когда его пальцы случайно коснулись обнаженной кожи шеи. Вышла так, будто здание горело. Прошла мимо Себастьяна, даже не взглянув на него. Слезы начали капать еще до того, как добралась до первого этажа. – Марфиль… – Нет, – сказала я, отступая на шаг, когда он попытался прикоснуться. – Не разговаривай со мной. Не прикасайся. Оставь меня в покое. 28 Марфиль Мы вернулись домой в полной тишине, которую нарушали лишь глупые слезы, которые продолжали катиться по щекам, да кровь, пульсирующая в висках, ибо каждая пора источала гнев. Хотела кричать во весь голос, хотела плакать, хотела что-то сломать. Чувствовала себя униженной, будто действительно была куском мяса, меня продал отец, чтобы заключить сделку: не имела права на мнение, на чувства и нужна была лишь для одного. Когда вошли в дом, в ярости пронеслась мимо Себастьяна, но, прежде чем успела сделать три шага, он удержал меня за руку и остановил. – Марфиль… – Отпусти меня! Ты оставил меня одну! С ним!Как ты мог?! Он выпрямился во весь рост, сжав челюсти, но ничего не сделал, чтобы помешать бить его в грудь. – Ты говорил, если он еще раз прикоснется ко мне, ты его убьешь! Толкнула снова и подавила крик боли. Теперь пальцы болели гораздо сильнее, потому что Маркус скручивал их под неестественным углом. Себастьян опустил взгляд на мою руку, и его глаза расширились от ужаса, а дыхание участилось. Чувствовала исходящие от него волны гнева, но мне было все равно – он оставил меня там! – Онсделал это с тобой? – прорычал он, теряя остатки самообладания. – Да! Он скрутил мне пальцы за то, что я назвала его ублюдком. Как тебе такое? Отстранилась от него, когда он снова попытался прикоснуться. – Дай посмотрю на руку. Он попросил таким сдержанным тоном, что это еще больше разозлило. – Нет! Какая теперь разница! Только что на собственной шкуре я испытала все, что ненавидела в мужчинах, и вдобавок преступила убеждения, не закричав, когда этот сукин сын причинил боль, не попытавшись придушить урода, когда тот начал изрыгать возмутительные вещи. Почему этого не сделала? Из-за страха! Глупого страха, дурацкого физического недостатка. Хотела, чтобы у меня было достаточно сил уничтожить его самостоятельно. Но у меня был чертов телохранитель! – Почему ты ушел? Снова оттолкнула его. На этот раз его руки схватили, развернули, и я оказалась прижата к нему, и чувствовала дыхание у виска. Теперь понимаю, что он сделал это, чтобы я не продолжала причинять себе боль. Была уверена, что могла бы продолжать бить его часами, и он бы не дрогнул… – Я больше не имею права вмешиваться, – сказал он мне в ухо. – Теперь я работаю на него, понимаешь? |