Книга Слоновая кость, страница 141 – Мерседес Рон

Притянула его, потому что нужно было больше. Все было по-другому. Это было не похоже на поцелуи, которые делили на двоих, это было по-настоящему. Не только потому, что это был первый поцелуй, который Себастьян подарил сам. Его руки спустились по спине. Его язык проник внутрь и обвился вокруг моего, в результате чего мы перешли на другой уровень, почти не осознавая этого. Его руки продолжали ласкать спину, а затем опустились на колени, чтобы погладить бедра. Его губы пожирали мои, зубы терзали нижнюю губу. Когда здоровая рука скользнула ему под рубашку, он издал рычание, от которого потеплело во всем теле.

– Я хочу убить его, – прошептал он в мои губы, и этот шепот заставил вздрогнуть. – Я мог бы сделать это, – продолжал он, пока его язык пробовал мой на вкус мягкими, но уверенными проникновениями.

Почувствовала, как слезы потекли по щекам, и он осторожно сцеловал их.

– Не плачь, пожалуйста, – попросил он, обнимая меня за затылок; сейчас он цеплялся за меня так, будто была соломинкой.

Он хотел отстраниться, заметив, как из моего горла вырвался всхлип, но не позволила. Притянула его, и наши губы снова сомкнулись. Наши губы двигались так, будто мы были созданы для того, чтобы целовать друг друга до конца дней.

Он понял, чего желаю, мне не нужно было говорить. Его пальцы впились в бедра, и я ахнула. Хотела, чтобы он продолжал, чтобы мы вместе шли по узкой тропе. Он зарылся носом в шею и начал влажно целовать до самого плеча, а затем снова снизу вверх. Я задрожала, когда его пальцы проникли под платье и начали медленно ласкать.

– Вот так к тебе следует прикасаться, Марфиль. Как если бы ты была из хрусталя, – шептал он, даря мучительно-медленные ласки.

Я закрыла глаза, когда он начал рисовать круги на чувствительной коже. Мне это было нужно как воздух. Издала прерывистый стон, когда наслаждение усилилось, и начала двигать бедрами в такт движениям его пальцев. Это было похоже на то, как будто попали в пузырь, словно кокон окутал нас. Я чувствовала себя в безопасности в объятиях Себастьяна, окруженная эмоциями, от которых становилась зависимой.

– Почему ты так молчалива? – спросил он, целуя в линию подбородка, с каждый разом все горячее.

Я вцепилась в его запястье. Не знала, чего хочу. Чтобы он остановился? Или чтобы ускорил ласки? Просто знала, что оргазм приближается.

– Пусть хоть раз… будешь говорить ты… – беспомощно хватала губами воздух. Поняла, что намокла, и знала, что и от Себастьяна это не укрылось.

– Я должен был делать это с тобой каждый гребаный день, – сказал он, отрываясь от губ и заглядывая в глаза.

Пик удовольствия приближался, и я закрыла глаза.

Он прекратил ласки, схватив за подбородок.

– Посмотри на меня.

– Не останавливайся.

– Открой глаза.

Хватило одного взгляда на Себастьяна, чтобы достичь оргазма. Он держал за руку, когда с губ сорвался стон, который сдерживала так долго. Волны наслаждения длились бесконечные секунды, пока не упала к нему на плечо, измученная и задыхающаяся.

Себастьян медленно вел носом по шее. Я понимала, почему он это сделал. Он хотел загладить вину за все: за то, что ушел от меня, за то, что не дал того, о чем умоляла его все это время. Но больше всего знала, что его мучает чувство вины за то, что не вытащил из ресторана до того, как мне причинили вред.