Книга Слоновая кость, страница 145 – Мерседес Рон

Ей причиняли боль, с ней обращались как с гребаным статусным предметом, ей приходилось мириться с тем, что собственный отец не препятствовал мужчине, который пытался ее изнасиловать, и все же Марфиль Кортес была способна снова улыбнуться.

Мне уже была уготована дорога в ад за то, чему позволил случиться и что еще может произойти между нами; цена могла оказаться непомерной, и все же что-то подталкивало защищать ее на уровнях, выходящих за рамки работы телохранителя. Те, кто соглашался на такую работу, знали, что в случае необходимости должны отдать жизни в обмен на спасение подопечных. Я бы сделал это – конечно бы сделал! – потому что это был мой долг, но в случае с Марфиль не сомневался бы ни секунды. Иного пути не было: если бы пришлось словить пулю, чтобы спасти ее, сделал бы это без колебаний и умер счастливым.

Это пугало.

Когда фильм закончился, подхватил ее на руки, чтобы отнести в спальню. Она была худой. Ей не помешало бы набрать несколько килограммов, но уже понял, что для нее еда – то, чему она не придает большого значения. Она открыла глаза, когда переступил порог комнаты.

– Применяешь на практике то, чему научился у Кевина Костнера? – сказала она, зевая и крепко держась за мою шею.

– Тсс, – ответил я, желая, чтобы она снова заснула. Когда она просыпалась и мы оставались наедине… все, как правило, летело к чертям.

Уложил ее на кровать, но она не отпустила меня. Он вцепилась мне в шею, и наши взгляды оказались на одном уровне.

– Останься спать со мной, – предложила она так близко к моим губам, что ощутил изысканный аромат кожи, дыхание, проникающее в мой рот, и непреодолимое желание прикусить ее нижнюю губу, чтобы она застонала от боли и удовольствия.

– Марфиль…

– Мы просто будем спать, правда.

«Ох, малышка, дело не в тебе, а во мне…» Где же мой хваленый самоконтроль?

– Нет.

Взял ее руку и оторвал от шеи. Нужно было уйти от нее, подумать, привести мысли в порядок…

Вышел из ее спальни, еще не зная, что теряю.

Если бы мог вернуться в то мгновение, никто бы не смог вытащить меня из чертовой спальни.

–

Проснулся рано, как обычно, и отправился на пробежку, воспользовавшись тем, что Марфиль все еще спала; продолжал следить за ней благодаря приложению, которое позволяло видеть прямую трансляцию с камер наблюдения в квартире. В то утро в Центральном парке было полно таких ранних пташек, как я, людей, которые хотели воспользоваться первыми часами, прежде чем парк заполнится туристами или детьми. Взял с собой Рико. Пес, казалось, шел на поправку, и судя по живости и энергии, подтверждался возраст, о котором сказал ветеринар: чуть больше года.

Добравшись до озера, решил остановиться и немного поиграть с ним, бросая мяч и размышляя о том, что натворил Маркус Козэл. Ярость ослепила, и мяч пролетел гораздо дальше, чем намеревался. Рико бросился за ним как пуля, пришлось бежать за ним, чтобы не потерять его из виду. Не хватало еще потерять собаку Марфиль.

Возвращаясь домой, увидел черную машину, похожую на мою, – ту, которую отец Марфиль предоставил для работы, – припаркованную напротив двери здания.

Как раз в этот момент зазвонил мобильник.

Это был Маркус.

Сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, прежде чем ответить на звонок.

– Мур? – его голос звучал тихо, перебиваемый звуками на заднем плане, в которых безошибочно угадывался шум бара. – У меня не так много времени. Звоню только для того, чтобы сообщить, что с этого момента с тобой над защитой Марфиль будут работать еще два человека.