Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 92 – Евгения Серпента

Интересно, а современные дети это делают? Вряд ли.

«Молодняк, наверно, такого и не знает».

«Стопудово. Я Даньке показывал. Он сказал: фу такое грызть, муравьи на палку нассали».

«Надо будет внукам рассказать. А то ведь так и уйдет в небытие».

«Ну вот будут у нас внуки — и расскажем».

«У нас? Ветер, ты намекаешь, что у нас будут общие внуки?»

«Если бы кто-то мне это сказал пару недель назад, я бы посмеялся. А теперь вовсе не исключаю».

Ну да, я тоже не исключала. Как раз утром об этом думала. Как все-таки причудливо жизнь тасует колоду.

«Извини, Саш, у нас выступление сегодня, пора собираться. Приятно было поболтать».

«И мне. Удачи!»

Я добавила к сообщению стикер с клевером-четырехлистником, а в ответ получила сердечко.

Как школьники, блин! Но это и правда было приятно.

Почему-то я вдруг представила себя древней бабкой, живущей на даче. Лето, выходные, приехали дети, внуки, правнуки, весело и шумно. А потом вечер воскресенья, все собрались и уехали. А я сижу одна на веранде и пью чай из самовара. Закат, тихо, тепло… и одиноко… Только и осталось, что вспоминать прошлое.

Глупости, одернула я себя. Мне всего полтос, до древностиеще далеко, и не факт, что доживу. Старость — это привилегия, дается не всем.

Я задремала, а разбудил меня телефонный звонок.

Олег? А тебе чего надо? Что, дошли новости?

— Привет, Саша, — сказал он предельно спокойно. — Я заполнил заявление на развод через Госуслуги и отправил тебе. Заполни свою часть, пожалуйста.

Ага, то есть мы включили дурака. Ну ладно.

— Знаешь, Олег, я что-то передумала, — ответила лениво и зевнула громко. — Не хочу разводиться.

— То есть? — опешил он. — Мы же подписали соглашение?

— Ты прекрасно знаешь, что соглашением этим можно подтереться. Если жопу не обдерешь. Ты меня за полную дуру держишь, да? Москва — большая деревня. И вся эта большая деревня обсуждает, как Волков с любовницей пытается наебать жену. Так вот, дорогой, не выйдет. Разводиться будем долго и мучительно. Мучительно — для тебя. Пока твоя тайная сделка не накроется тазиком. Или быстро, но с разделом поровну, а не по-братски.

— С-сука! — прошипел он.

— Я-то? Ну как скажешь. Только учти, если на меня внезапно нападет упавший с крыши бешеный кирпич, все будут знать, кто его предварительно покусал.

Телефон злобно пискнул в ухо. Расхохотавшись, я бросила его на тумбочку и сладко потянулась.

Жизнь продолжается, господа!

Лика

— Чего ты столько набрала? — бурчит Данька, запихивая мои чемоданы под полку.

Поменяться удалось, и мы едем вместе. Наши соседи — пожилая тетушка и мужчина лет сорока. Время позднее, всем хочется поскорее устроиться и лечь спать.

— Тебе что, ты домой, — беззлобно огрызаюсь я. — Или хотел, чтобы я с одной сумочкой поехала и по магазинам шаталась?

— Ты удивишься, Волк, но в городе-на-болоте есть маркетплейсы. То есть пункты выдачи.

— Да-да, и чиновники «Газпрома» одеваются именно там, — я выразительно посмотрела на его понторезную футболку за много денег.

— Я недавно видел там маленькую пластмассовую щеточку для уборки за одиннадцать с фигом тысяч.

— Да я тебя умоляю! Это просто отмыв денег.

— Молодожены? — с умиленной улыбкой спрашивает тетушка, заправляя постель.

— Угу, — на самых серьезных щах кивает Данька и уворачивается от моего тычка в бок. — Поймал вот… золотую рыбку.