Книга Судьба в сугробе, страница 9 – Агата Вебер

— И? Их возмущению нет предела?

— Как раз наоборот! — его глаза загорелись. — Три человека написали, что это лучшая корпоративная рассылка за год, и потребовали продолжения. Одна женщина спросила, вяжу ли я такие шапочки на заказ. Стас теперь в ступоре. Говорит: «Вот черт, а ведь идея-то рабочая!»Теперь хочет сделать рубрику «Кот Вася и новогодние скидки».

Мы расхохотались одновременно. Лёд, наконец, треснул.

— Значит, твой промах открыл новое маркетинговое направление. Гений!

— Случайное открытие — самое ценное, — пафосно провозгласил он, поднимая бокал. — Как пенициллин. Только вместо плесени — кот.

Разговор потек легко. Он рассказал пару историй про эпичные провалы своих коллег: один как-то случайно вывел из строя внутренний чат на три дня, отправив туда бесконечный цикл смайликов. Другой, пытаясь автоматизировать заказ пиццы в офис, написал скрипт, который в итоге заказал сорок семь пицц «Маргарита» на адрес бухгалтерии.

— А ты чем занимаешься? Ну, кроме как рассылать портреты питомцев? — спросила я.

— Разрабатываю алгоритмы для умного дома. Чтобы кофеварка включалась сама, шторы открывались… В общем, чтобы человек мог максимально расслабиться и ни о чём не думать. Произнес он важно.

— Ирония в том, что создатель системы «умный дом» заблудился в лесу и не смог отправить письмо, — не удержалась я.

— Именно! — Он развел руками. — Я — живое подтверждение парадокса. Глубоко изучаю сложные системы, чтобы в быту быть беспомощным, как кот Вася в этой дурацкой шапке. Баланс вселенной.

Мы допили глинтвейн, и по щекам разлилось приятное тепло. Неловкость куда-то испарилась, осталась лишь эта странная, комфортная легкость. Когда мы вышли, уже смеркалось. Фонари зажигали в сумерках мягкие желтые круги.

Дошли до наших домиков. Остановились.

— Ну что ж, — сказала я, засунув руки в карманы. — Реабилитационный день можно считать успешным. Лыжи освоил, глинтвейн одобрил, корпоративный скандал превратил в успешный пиар-ход.

— Всё благодаря грамотному руководству, — с нарочитой почтительностью ответил он. Потом замолчал и потупился. — Виктория… насчёт того, что было днём… Я правда не планировал. Это вышло спонтанно. И, наверное, неуместно.

— Да, — согласилась я. — С точки зрения здравого смысла — полный провал.

Он выглядел настолько пришибленно, что мне стало его жалко. — Зато с точки зрения… сюжета, — добавила я, подбирая слова, — это был довольно яркий поворот. Так что давай просто запомним его как эпизод. Эпизод под названием «Внезапный сугроб».

Мы допили глинтвейн, и по щекам разлилось приятное тепло. Неловкость куда-то испарилась, осталась лишь эта странная, комфортная легкость. Когда мы вышли, уже смеркалось. Фонари зажигали в сумерках мягкие желтые круги.

Дошли до наших домиков. Остановились.

— Ну что ж, — сказала я, засунув руки в карманы. — Реабилитационный день можно считать успешным. Лыжи освоил, глинтвейн одобрил, корпоративный скандал превратил в успешный пиар-ход.

— Всё благодаря грамотному руководству, — с нарочитой почтительностью ответил он. Потом замолчал и потупился. — Виктория… насчёт того, что было днём… Я правда не планировал. Это вышло спонтанно. И, наверное, неуместно.

— Да, — согласилась я. — С точки зрения здравого смысла — полный провал.

Он выглядел настолько пришибленно, что мне стало его жалко. — Зато с точки зрения… сюжета, — добавила я, подбирая слова, — это был довольно яркий поворот. Так что давай просто запомним его как эпизод. Эпизод под названием «Внезапный сугроб».