Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 30 – Чарли Ви

Я достала телефон. В течение дня я коротко переписывалась с сиделкой, получая сухие отчёты: «Мама поела», «Катя гуляла». Но сейчас мне отчаянно захотелось услышать голос дочки. Этот маленький, звонкий голосок был моим якорем в этом хаосе.

Я нашла номер сиделки и набрала его, прижав телефон к уху. — Марья Ивановна, здравствуйте, это Лера. Можно Катю к телефону? — Конечно, сейчас позову.

В ожидании я нервно ходила по комнате, пока, наконец, в трубке не раздался тот самый, самый дорогой на свете звук. — Мамочка!

От одного этого слова у меня сжалось горло, а на глаза навернулись слёзы. — Здравствуй, моя радость, — проговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Как ты? Что делаешь? — Я рисовала для бабушки! А потом мультики смотрели. А ты когда приедешь? Ты нашла дядю Матвея?

Каждый её вопрос был как удар по совести. Я отвернулась к окну, за которым горели огни чужого города. — Скоро, рыбка, скоро. Мы его ищем. Ты слушайся Марью Ивановну и бабушку, хорошо? У тебя всё хорошо? — я торопилась, чтобы успеть поговорить, пока Денис в душе. А мылся он всегда быстро.

— Хорошо. По тебе сильно скучаю, — голосок Кати прозвучал так печально, что сердце защемило от тоски.

— Держись, моя девочка. Я скоро приеду. Ещё один день. И мама будет рядом.

— Приезжай с дядей Матвеем. Я ему рисунок нарисовала и тебе тоже.

Слова дочери отозвались в душе одновременно сладкой болью и острым уколом вины.

«Приезжай с дядей Матвеем». Она так верила, что я всё смогу, что я просто найду его и мы вернёмся, как из обычной поездки. Эта детская вера была искренней, и мне не хотелось её разочаровывать.

— Скоро, рыбка, — снова пообещала я, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. — Очень скоро. Целую тебя крепко-крепко. Спокойной ночи.

Я положила трубку, быстро вытерла лицо и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь привести себя в порядок. Нужно было держаться. Хотя бы за её веру.

Из ваннойдоносился ровный шум воды. Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреться. Диван выглядел вполне сносно. Спать в одной кровати с Денисом я не собиралась. Одной глупой ошибки было достаточно.

Шум воды прекратился. Через несколько минут дверь открылась, и в комнату выплыло облако пара. Денис вышел обнажённый, только полотенце на бёдрах. Его волосы были мокрыми, на смуглой коже блестели капли воды. Он пах мятным гелем и чистотой. Бросил беглый взгляд на меня, но ничего не сказал, лишь его взгляд стал чуть более отстранённым.

— Ванная свободна, — коротко бросил он, проходя в спальню.

Я кивнула, взяла свою сумку и заперлась в ванной. Пространство было ещё наполнено его теплом и запахом. Я включила воду погорячее, надеясь, что она смоет всю грязь этого дня — и физическую, и моральную. Вода обжигала кожу, но не могла пробиться сквозь онемение внутри. Я стояла, уставившись в кафельную стену, и в голове проносились обрывки воспоминаний: его стальной голос, допрашивающий прораба, его спина, заслоняющая меня от пьяных уродов, его руки... его губы...

Утро началось со звонка. Ещё до рассвета. Телефон завибрировал на тумбочке, разрывая короткий, тревожный сон. Я вмиг пришёл в себя, одним движением скинув одеяло. Взгляд на экран — свой человек, из местного ОВД. Докладывал, что ночь прошла тихо, новые данные по объекту не поступали. Поблагодарил коротким «ясно» и отключился.