Книга Измена. Хочу тебя разлюбить, страница 72 – Чарли Ви

— Моя Ундина, ты сводишь меня с ума.

Его руки ласкали тело, скользили по бёдрам, задержались ненадолго на талии, повторяя её изгибы, поднялись к груди. Нескольких прикосновений к ней хватило, чтобы я почувствовала сладкое возбуждение и возбуждение Глеба, которое упиралось мне в живот.

— Не боишься? — спросил Глеб, когда оставил влажную дорожку на шее.

— Нет, — я резко выдохнула, а его язык продолжил блуждать по шее, потом спустился к груди. Ловко расстегнул застёжку бюстгальтера и накрыл губами её верх. Я подалась вперёд. Было что-то магическое в нашем водном слиянии. Меня сейчас не волновало ни то, что нас могли увидеть люди, ни моя совесть, которая давно бы уже напомнила про сомнения.

В номер мы вернулись довольные, обессиленные и голодные. Потом заказали еду в номер, и уснули.

Посреди ночи тишину номера прорезал громкийзвук телефона. Я подскочила, ничего не понимая и что от меня требуется. Думала будильник, хотела сбросить, но мелодия продолжала играть и до меня дошло, что это звонок.

— София здравствуйте! — раздался из трубки гнусавый голос сиделки.

— Привет! Что случилось?

— Ваша мама… ей стало плохо.

— Что? — сон как рукой сняло.

— Татьяне Андреевне стало плохо. Она сейчас в реанимации. Вы извините, что беспокою, но вы сами сказали звонить, если что-то пойдёт не так.

— Всё правильно… Правильно, что позвонили. А что говорят врачи?

— Снова кровоизлияние в мозг.

— Но как? Почему? Я не понимаю, — мысли хаотично скакали в голове, не желая подчиняться.

Она же шла на поправку. Что могло случиться? Сердце и интуиция подсказывали, что это неспроста. Не может человеку внезапно стать плохо.

— Я не знаю, — ответила Инга и снова залилась слезами.

Так, выясню, как приеду, а сейчас мне надо было срочно попасть в больницу. Самолёт у нас был на восемь утра, но сейчас лечь спать я уже не могла. Страх за маму, колючим холодом свернулся под грудью, не давая вздохнуть. Сейчас самое правильное было занять себя чем-нибудь. Вещи я собрала ещё утром, в чемоданы оставалось только закинуть мелочи. Посмотрела по сторонам, включила телевизор, но незнакомая речь только раздражала. Хуже нет, оказаться в таком состоянии в незнакомой стране, когда не то, что успокоиться не можешь, но даже простейшей валерьянки не знаешь, где купить. Успокоительное мне сейчас бы не помешало: руки тряслись, разболелась голова.

Взгляд упал на мой телефон, он лежал рядом с телефоном Глеба. Я подошла к столу, чтобы взять его и заметила, как загорелся экран его телефона. Оповещение о сообщении в телеграмм. Я знала, что телефон Глеба запаролен, плюс со сканер отпечатка пальца, но видела, как запасной защитой был графический рисунок. Когда сканер не сработал на мокрые руки, он прочертил незамысловатый рисунок. Очень лёгкий, не захочешь — запомнишь. Я оглянулась на Глеба, он спал на животе, раскинув руки. Ещё секунду постояла в нерешительности, но любопытство узнать, писала ли ему Кристина или нет, подтолкнуло к постыдному шагу. Я всегда была против слежки хоть жены за мужем, хоть мужа за женой. Каждый человек имеет право на личное пространство… но устоять не смогла, обещая заглянуть лишь одним глазком.

Кристина: “Глеб, не молчи. Я знаю, что веду себя глупо, но ничего не могу с собой поделать. Я очень скучаю”.