Книга Научись любить, если сможешь, страница 123 – Евгения Ник

— Лариса, твою мать! Выйди, нам надо поговорить! — перехожу на излишне грозный тон. Плевать, все, что мне нужно сейчас, это увидеть ее.

Женя пытается меня вытолкнуть, но у нее мало что получается. При другом настроении я бы даже посмеялся. Ведь со стороны мы похожи на Слона и Моську.

Терпение окончательно иссекает, я с силой дергаю на себя дверь, тут же подхватываю охающую девчонку и убедившись, что она стоит ровно и устойчиво, прохожу в квартиру, но не успеваю сделать и двух шагов, как в коридоре появляется Лара.

С видом воительницы подходит ко мне почти вплотную и чеканит каждое слово:

— А ну, пошел отсюда вон!

— Я никуда не уйду. Давай поговорим, Мур!

Бросает на меня гневный взгляд, стискивает зубы и цедит:

— Не смей, меня больше так называть!

Черт! Понимаю, что сам начинаю ловить агрессивные язычки пламени, которые поджигают меня изнутри. Нервяк в крови начинает стремительно расти, и я, с одной стороны, понимаю, как это сейчас хреново, с другой, совершенно не способен себя контролировать. Не могу ее отпустить.

— Заткни свой рот и дай мне все объяснить! — давлю на Лару рыком. Она вздрагивает и отступает на шаг назад.

— Миша, уйди, по-хорошему прошу, — уже немного тише говорит.

— Лариса, я вызову полицию, он неадекватен и опасен! — хлюпая носом, говорит подруга Мурашки.

На пару секунд прикрываю глаза, чувствуя, как в переносице начинает нестерпимо давить, сдавливаю ее пальцами, зажмуриваю глаза. Не отпускает.

— Миша… — слышу дрожащий голос Ларисы, но мне уже так похуй. Делаю один шаг, склоняюсь, обхватываю ее под шикарной задницей и взваливаю себе на плечо. Разворачиваюсь, оттесняю свободной рукой ее подругу и выхожу из квартиры.

Мурашка что-то кричит, колотит по спине и извивается как мурена. Не слушаю. Не реагирую. Выхожу на улицу, быстрыми шагами иду к машине, под ошалелые взгляды прохожих и, пожалуй, не очень ласково закидываю Лару в салон, хлопаю дверью и быстро сажусь сам. Тут же блокирую замки.

— Выпусти меня, пока Женька действительно не вызвала по твою душу полицию!

— Удачи ей в этом. Пусть приезжают, поговори по душам с блюстителями правопорядка, — отбиваю, якобы спокойно.

— Миша, что ты от меня хочешь?

— Поговорить! — выкрикиваю на эмоциях. — Для тебя это неожиданно? Ты думала, что свалила и я не приду за тобой? Серьезно, блять?

— О чем говорить? О том, что твоя бывшая женушка была права? Что ты вылупился? Да, она меня предупреждала, что ты любитель покопаться в прошлом. Вот только ты забыл спросить, готова ли я в данный момент впустить туда или нет? Но зачем, ты же лишен всяких принципов морали. Все, отпусти меня!

— Я даже не смотрел эти долбанные бумажки. Да! Да, я пиздец, как не доверяю людям и не должен был так поступать, но на тот момент, я еще сомневался. Я же не знал… какая ты… — тянусь рукой, но она дергается от нее как от огня. — А потом, вообще забыл про них, да и не нужны они уже были. Я полностью в тебе растворился. Когда Бессонов мне их притащил,уже не надо было, понимаешь. Могу поклясться, что не читал. Мне не надо, если ты что-то захочешь, сама расскажешь. Мур, прости долбана…

Выговорился. Тело моментально ослабло и, кажется, поползло вниз, вся яростная энергия пошла на спад, и только мозг еще работает на пределе, ждет хоть какого-то знака, чтобы обработать его и понять, что все хорошо, что мы вместе. Но в ответ лишь долгое молчание. Не выдерживаю, тянусь к Ларе, сгребаю ее в охапку, но она верещит и вырывается.