Книга Научись любить, если сможешь, страница 125 – Евгения Ник

— Живой… — отвечаю заторможено, не одупляя, что происходит.

Валеев быстро настигает меня и хлопает рукой по крану, закрывая его.

— Охренеть ты тут устроил, Мишаня… — хватается он за голову и смотрит себе под ноги, и я только сейчас полностью отхожу ото сна и понимаю, что вода плещется через борт ванны, весь пол залит и приличное количество воды уже затопило коридор.

Добрых полчаса мы потратили на то, чтобы собрать всю воду, а после, полностью обессиленные, упали с Валеевым на диван.

— Есть че выпить? — кидает он. — Мне очень надо.

— Найдется.

— Тащи. На сегодня запас моих нервов закончен. Бля, Миша, ты точно у Мирона не брал мастер-класс по тому, как навалить окружающим проблем?

— Вроде нет.

— Может это просто заразно? Я не знаю, передается там, воздушно-капельным путем, к примеру?

— Хер знает.

— Ты же Миша. Кремень, вечно равнодушный трудоголик. Что ты, что робот — различий не так много, а тут… Блять! Кто ты? Верни прежнего Мишаню!

— Дамир, я тебя сейчас хлопну, — завали свой бардачок, пожалуйста.

Замолкаем, где-то с минуту молчим, а затем одновременно взрываемся и начинаем истерически ржать. Я от всего пиздеца, а Вал, очевидно, чисто с меня, такого идиота.

— У твоей дочери завтра возникнут вопросы, почему ее отец выглядит так, будто мордой на газонокосилку упал. Это тебя Лорик цапнула?

— Ага, — говорю, касаясь губы.

— Нормально так приложила. Завтра будет примирение — версия два ноль?

— Попробую.

— Не знаю, что у вас сегодня произошло, но мой совет: не дави на нее. Пусть немного дровишки догорят.

На следующий день везу Юльку в школу на английский, а сам как на иголках.

— Солнышко, а что у тебя в этой сумочке, которую ты держишь?

— Там суп в термосе для Ларисы, чтобы она не болела, — гордо заявляет она. — Мы вчера с дядей Дамиром готовили.

“Боже… Надеюсь, это съедобно?”, — проносится в мыслях, но на самом деле это очень мило.

Приезжаемровно за десять минут до начала урока. Прохожу вместе с Юлей в школу и сразу замечаю Ларису. Сердце тут же грохает за грудиной и начинает колотиться на повышенных. Сейчас она стоит ко мне спиной и о чем-то разговаривает с Максимкой, будь он неладен. Они что-то эмоционально обсуждают и смеются, а я зубы готов в крошку перетереть от внезапно накатившего бешенства. Валерич начинает обходить мою Мурашку и как бы невзначай кладет ей руку на спину в районе талии. Чуть подталкивает вперед, и они проходят вглубь кабинета. Вроде ничего такого, но, сука, как же бесит!

— Максим Валерьевич, — громким басом сообщаю о своем появлении.

Эта “милая парочка” тут же оборачивается на меня, их глаза расширяются, а я продолжаю:

— Руку, пожалуйста… — впиваюсь взглядом в его лапу, которую он тут же отдергивает.

— Михаил Александрович, Юля, добрый день! — тут же поет он соловьем и двигает в нашу сторону. Лариса так и замерла на месте.

— Послушай, Макс, — крепко сжимаю его руку, хотя со стороны это выглядит, как простое рукопожатие. Дергаю чуть на себя, мы сталкиваемся плечами, и я цежу прямо у самого его уха. — Ты поменьше внимания уделяй чужим женщинам. Я надеюсь, твои руки больше никогда не коснутся Ларисы, — хлопаю его по-братски по спине. — Договорились? — выдаю с улыбкой.

— Да, — озадаченно говорит он.

— Вот и славненько. Рад, что мы поняли друг друга.

— Д-да, но думаю, не совсем, — выдает он, отчего я тут же напрягаюсь всем телом и во мне растет желание выломать ему челюсть. Прямо сейчас и здесь. — Михаил, вы наверное, все не так поняли. Дело в том, что я давно женат и у меня двое прекрасных оболтусов подрастает. С Ларисой у нас сугубо рабочие отношения и не более. Прошу прощения, если где-то вышел за рамки допустимого, — говорит он с таким видом, будто я у него любимую игрушку отобрал, у которой оторвал все лапы, уши и хвост.