Книга Научись любить, если сможешь, страница 121 – Евгения Ник

— Нормально, Жень. Нормально добралась, а сама плохо.

По пути я кратко рассказала ей о том, что случилось в переписке. Икаю, захлебываясь слезами, сама не зная, как рассказать все лучшей подруге, ведь о многих моментах моей жизни и она не знает. Мне всегда было проще молчать, складывая свои проблемы в старый чулан. Когда они спрятаны глубоко, создается иллюзия, что их нет.

— Я даже не знаю, с чего начать… Женечка, ты так много обо мне не знаешь! — буквально выкрикиваю и закрываю лицо руками.

— Боже! Проходи скорее, — она заволакивает меня в квартиру и закрывает дверь. — Я все приму и просто знай: в любом случае, я на твоей стороне.

До самого утра я рассказываю подруге всю свою жизнь. Кажется, что поток моей речи и количество темных историй бесконечны, но я уже не могу остановиться. Все, что копилось годами, просто льется из меня, словно паводок по весне. Постоянные побои со стороны матери и отчима, его сексуальные домогательства. И даже то, что однажды моя мать утащила восьмилетнюю меня на другой конец города и бросила в целях воспитания, за одну-единственную двойку по русскому языку. Ночью я оказалась в участке, маму не сдала. Соврала, сказав сотруднику в погонах, что ушла гулять и потерялась.

— Я хочу уничтожить этих извергов!Я знала о траблах в твоей семье, но то, что масштаб окажется таким огромным и печальным, даже не предполагала. Почему ты раньше не говорила? — спрашивает она сквозь слезы. — Я бы… я бы обязательно помогла. Мы что-нибудь бы придумали.

Пожимаю плечами.

— Мне было стыдно. Понимаешь, я была еще совсем девочка, а тут взрослый мужчина, отчим. Я боялась, если вдруг кто-то узнает, то поползут по школе, а позже, и по институту, слухи. Мне казалось, что я буду настолько грязной от этой правды, что не отмоюсь, стану изгоем, посмешищем или того хуже. Дешевой шкурой. Это сейчас я понимаю все, а тогда… Да что там! Я до сих пор впадаю в ступор от Толика, не в силах порой дать отпор, — делаю паузу, откашливаюсь и растираю между собой руки. — После последнего эпизода я ушла из дома, потому что больше так не могла. Вот. Такие дела, подруга… — развожу руки в стороны. — Моя жизнь — это адский луна-парк.

— Ты правильно сделала. Лорик, я горжусь тобой, моя сильная девочка! — подруга крепко обнимает меня, что-то ласковое шепчет на ухо и незаметно, мы обе проваливаемся в сон. Наше утро начинается с настойчивого звонка в дверь. Женькин парень сейчас уехал к родственникам в другой город, а значит, не надо быть ясновидящей Вангой, чтобы догадаться, кто явился. Уверена, это по мою душу.

— Точно не хочешь с ним поговорить? — спрашивает подруга.

— Нет, — отвечаю осипшим голосом и накрываюсь одеялом с головой.

Миша

Стою, удерживая рукой открытую дверь своей машины. Взгляд прикован к файлу, что лежит на моем сиденье. Поворот головы, быстрый скан пространства, в салоне пусто. Я взрослый, крепкий мужик, но в эту минуту меня начинает колотить со страшной силой. Сжимаю пальцы, рискуя погнуть металл двери. Нагибаюсь и беру свободной рукой досье, выравниваюсь и оглядываюсь по сторонам. Вокруг то и дело снуют люди, подъезжают и уезжаю машины. Найти в этом хаосе Ларису почти нереально, и что-то мне подсказывает, что ее уже здесь нет.

— С-с-сука, — выдаю со смешком. — Какой же я еблан!