Книга Он мой Сентябрь, страница 2 – Евгения Ник

— Стоит.

— Каждый день?

— Каждый день.

— А сегодня было?

— Было.

— А сейчас?

— Сейчас — нет.

Обречённо вздыхаю. Мне точно ничего не обломится. Снова строчу подруге сообщение в мессенджер.

Я: птичка в рабочем состоянии.

Галчонок: Это он тебе так сказал?

Я: Ага.

Галчонок: А сама проверяла? Сказать можно что угодно.

Закатываю глаза, дёргаю плечами в возмущении. Ну и чего она смуту сеет? Тоже мне подруга.

Я: Да не неси бред, всё у него работает.

Галчонок: Может… кого-то на стороне завёл? Прости заранее.

Напрягаюсь. На самом деле за этот месяц эта мысль посещает меня чуть ли не ежедневно, но я постоянно от неё отмахиваюсь. Хотя зря, он ведь целыми днями в зале, а там такие… красотки, что голова у любого кругом пойдёт.

— Серёг, ты мне изменяешь? — выдавливаю почти шёпотом, дыхание неровное.

Слышу, как он резко втягивает воздух. Шумный выдох. Молчит.

— Сергунь? — добавляю осторожно, пальцы сжимают телефон в ожидании.

— Лиль, не будь дурочкой, ну какие измены? Я просто устаю как Бобик.

— Знаю…

Два месяца спустя

Вы когда-нибудь влюблялись в голос? Нет, не в голос вашего любимого артиста. А просто… Голос самого обычного человека. Если быть точной — мужчины.

Нет?

А я… кажется,влюбилась.

Я переехала со своим парнем в эту съёмную квартиру полгода назад, и за это время уже успела познакомиться с соседями по площадке. Со всеми, кроме него. Мужчины из квартиры номер восемнадцать.

Нас разделяет всего двадцать сантиметров бетона, несколько стен, чужие голоса и шумы дома. Но его голос… он особенный.

Я не знаю о нём ничего и одновременно так много. Вплоть до его привычек.

Каждое утро он просыпается в шесть утра и принимает душ. Стены наших ванных тоже граничат друг с другом. Он часто что-то роняет и иногда коротко ругается. Ладно, скажу, как есть — матерится как сапожник, что меня всегда веселит. В половину седьмого гремит посудой — вероятно, он завтракает. Но, что происходит дальше — не знаю. Ровно в семь я выхожу из дома и пока закрываю дверь, всегда поглядываю в сторону его двери и мысленно жду вечера, чтобы снова “встретиться”.

Странно? Ещё бы! Ведь у меня есть Серёга, мой парень. Но последние месяцы мы частенько цапались и в целом не могли найти общий язык. И это подкармливало мою нервозность. Я так часто чувствовала себя одинокой, что сначала просто злилась на соседей, которых периодически слышала за стеной — по большей части их плотские утехи. А потом просто от скуки, стала чаще обращать внимание на то, что происходит за стеной, и сама не заметила, как начала ждать, когда ОН заговорит.

Что ещё я о нём знаю? А то, что он возвращается домой около восьми вечера, но мне ещё ни разу не удалось “поймать” его в глазок. Обычно я просто слышу, как хлопает входная дверь.

Каждый раз, когда кто-то смеётся или что-то говорит в его квартире, ловлю себя на том, что затихаю, если что-то делаю; замолкаю, если разговариваю по телефону и вслушиваюсь.

Кто-то… Девушка. Его девушка. Я же это и так знаю.

Так смеяться, так ругаться, кричать, бить посуду, а потом страстно и громко мириться, можно только с тем, кто тебе действительно дорог.

Это чувствуется даже через стену: “Ладно, прости…” каждый раз звучит так, будто пробивает бетон насквозь. И сердце сжимается, потому что я понимаю — это не просто шумы, там их жизнь, чувства, их маленький мир, в котором я чужой и совершенно бессовестный свидетель. У которой, между прочим, парень есть. Но в своё оправдание могу сказать: да простит меня Иванов, но это он своим игнором довёл менядо того, что я уже сталкерю за чужим мужиком. Наверное, это всё от зависти, у них-то там “ого-го” и часто, а у меня “фью-фью” и по расписанию два раза в месяц.