Книга Он мой Сентябрь, страница 8 – Евгения Ник

— Так, стоп, с этого места подробнее.

— Да что непонятного, — взмахиваю рукой, резко останавливаюсь и шиплю в телефон: — На грёбанной футболке, чёртов отпечаток от тонального крема.

— В виде рожи?

— Половины, — киваю.

— Ох, ё-ё-ё… Да что ж там за красота такая была. И это всё? В телефоне не смотрела?

— Фу, нет, — морщусь от одной только мысли лазить в чьем-то телефоне. — Но на его спине — пара царапин от ногтей.

— Вот же скот! Гони его в шею и прямо сейчас! — шипит она в гневе.

— Так и сделаю.

Возвращаюсь из магазина домой, в подъезде пахнет сентябрьской сыростью, на плитке разводы грязи от ботинок. В руках пакет с йогуртами и несколькими пачками творога, который уже давит пальцы. Поднимаюсь на этаж, ставлю на пол пакеты, кошусь на дверь соседей, вспоминая наш с ним странный диалог.

Открываю дверь ключом, заношу пакеты в квартиру и сразу слышу шум воды в ванной. Серёга уже проснулся. Но он не просто моется, а разговаривает по телефону. Тон тихий, мягкий, а интонация та, что я раньше принимала за любовь ко мне и очень давно не слышала.

Медленно снимаю ботинки, делаю несколько шагов понаправлению к ванной комнате. Останавливаюсь. Слушаю, а у самой дыхание обрывается на вдохе. Слова разобрать сложно — вода напором давит, стены глотают звук, но тембр своего парня я узнаю. Он улыбается, когда говорит так. И он улыбается не мне.

Закусив от обиды губу, возвращаюсь к выходу, подхватываю пакеты и несу их на кухню. Ставлю покупки на стул. Делаю всё не торопясь. Размеренно. Убираю продукты в холодильник. Мою руки и в этот момент отмечаю, что в ванной стало тихо. Сергей выходит: мокрые волосы на лбу, полотенце на бёдрах, расслабленный, даже слегка довольный. Подонок!

— Лиль, знаю, обещал, что сегодня я с тобой, но мне Витек позвонил. Ты же помнишь, что всё ещё строит свой “дом мечты”?

— Помню, — киваю, делая вид, что верю ему.

— Просил помочь. Ему надо трубы спаять, бойлер подключить.

— А давно ты у нас сантехником заделался?

— Не начинай. Вечером кино посмотрим, — говорит с полным покерфейсом.

Вот как выглядит те самые “ни стыда, ни совести”.

— Через полчаса поеду, — добавляет он, поправляя полотенце на бёдрах, затем обходит меня по дуге и заглядывает в холодильник.

— О творог, да ты же моя заботушка, — поёт соловьём. — А сметана где? Лиль, ну ёкарный бабай! А как творог есть?

“Да хоть жопой жри”, — говорю про себя.

— Сгоняй за сметанкой, а? — показывается его лицо из-за дверцы.

Пауза, ровно один удар сердца.

— Я тоже ухожу, — отвечаю спокойным голосом. Я сейчас, как само затишье перед бурей.

Серёжа закрывает дверь холодильника, смотрит оценивающим взглядом.

— Куда?

— В город. С Галей хочу прошвырнуться по магазинам.

Он пожимает плечом, удовлетворившись моим ответом. Всё. Даже не спрашивает, когда вернусь. Мы давно чужие, просто я только сейчас это понимать стала.

— Когда уходишь?

— Часа через полтора, — отвечаю неопределённо и выхожу из кухни.

Сажусь на кровать, ладонь ложится на колено, а сердце грохочет, как если бы я бежала, хотя просто сижу. Телефон в кармане издаёт звук входящего уведомления. Достаю его, смотрю на экран, точно зная, что это Галя.

Галчонок: Ну что? Иванов уже собирает манатки?

Я: Ещё не поговорили.

Галчонок: Ты прикалываешься? Что тебе ещё надо: воочию увидеть, как он топчет какую-то левую курицу?