Книга Он мой Сентябрь, страница 9 – Евгения Ник

Больше ничего не отвечаю подруге. Просто убираю смарт обратнов карман.

Я не хочу сейчас устраивать скандал. Не хочу ловить его объяснения. Просто потому, что уверена, он начнёт выкручиваться и в итоге дурой выставит меня. Я хочу увидеть всё сама. Своими глазами. Чтобы не было возможности сомневаться или оправдывать его. Чтобы все кирпичики легли так, что уже не сдвинешь.

Ровно через полчаса Серёга и правда уходит. Он даже не попрощался, не удосужился меня приобнять и поцеловать хотя бы в щеку. И это к лучшему, он только укоренил мои сомнения.

Даю Иванову тридцать секунд форы, а затем открываю дверь и выхожу следом.

Несусь по лестнице, игнорируя лифт — так будет быстрее. Вылетаю из подъезда, сразу же выцепляю взглядом его фигуру. Он движется к своей машине, а я дёргаюсь к своей, радуясь, что она стоит за углом и Серёжа не заметит её. Сбегаю по ступенькам и слышу, как за спиной открывается дверь. Машинально оборачиваюсь, а когда вижу стройную девушку со спортивной сумкой на плече чуть ли рот от удивления не открываю.

Она выходит и на секунду замирает. Реакция такая быстрая, что я считываю каждую микродеталь: глаза расширяются, плечи дёргаются, дыхание короткое. Соседка. Я её узнала — она девушка того соседа, в голос которого я влюблена.

На секунду она смотрит туда, куда я смотрела всего несколько секунд назад. На моего Иванова. И её взгляд становится тяжелее. Кивает мне. Киваю ей. А потом она делает вид, что что-то забыла, и возвращается в подъезд.

Отворачиваюсь и скрываюсь за углом дома. Сажусь в машину, завожу двигатель, кладу дрожащие руки на руль.

Почему у меня такое ощущение, что она шла к Серёже?

Семён

Первые два года отношений с Ритой были идеальными: лёгкость в общении, смех, тепло и страсть. Много страсти. А потом начались сплошные придирки. Наверное, как у большинства — финансового плана. Деньги. Траты. Я менеджер по рискам в страховой компании, оцениваю и контролирую потенциальные угрозы. Если совсем кратко — обеспечиваю финансовую устойчивость компании. И как назло, дома, та же работа. Только там соломку подстилаю под желания Риты, чтобы не разнесло нас очередной истерикой. И ведь я никогда ей не отказываю. Точнее, не отказывал. Но, вот прошёл год, полтора… а мы словно топтались на месте. Такое у меня было ощущение.

Я сам загнал себя в этот угол, живя с таким отношением, что всё успею, всё можно отложить на потом. В итоге — мне тридцать пять, съёмная квартира, Хонда ЦРВ две тысячи шестнадцатого года. Так себе достижения.

Стал это прокручивать, как на заевшей пластинке каждый день. Рита сначала молчала, терпела, потом сказала, что мне стоит обратиться к психологу по поводу кризиса среднего возраста. А я ей пытался донести, что это не кризис — это понимание, что я хочу квартиру. Свою. Стены, в которые можно вбить гвоздь и повесить что хочу, не спрашивая ничьё разрешения. И чтобы это было не временно. И чтобы машина не дышала на ладан.

План, цель — нужны были только средства.

Впервые взял яйца в кулак и пошёл к руководству, обсудить моё повышение. Я давно работал в компании и был на хорошем счету. Но как-то по привычке просто ждал индексации. Как и все сотрудники, собственно. Пришёл, поговорил с Игнатовым — моим непосредственным руководителем. Он пообещал обсудить этот вопрос с директором.