Книга Он мой Сентябрь, страница 12 – Евгения Ник

— Пр… привет, — ОНА выдавливает почти шёпотом.

Улыбаюсь. Подаюсь немного вперёд, но всё, что могу разглядеть только её руки. Красивые, с тонкими длинными пальцами.

— Куришь? — спрашиваю её.

Мы не видим лиц друг друга из-за перегородки между балконами, но создаётся стойкое ощущение, что на её лице застыло недоумение.

— Нет, — отвечает чуть с запинкой. — Просто решила подышать свежим воздухом.

Тут же убираю руку с сигаретой, зажатой между пальцев, и, тушу её о край банки.

— Как тебя зовут? — вопрос вылетает сам собой.

Тишина. Долгая. Давящая. В какой-то момент мне даже кажется, что она ушла и я снова немного высовываюсь из окна и вижу её руки, сцепленные в замок.

— Семён, — решаю представиться первым.

— Л… Лиля…

Лилия

В голове до сих пор гудит вчерашний день. Серёга, мой порыв проследить за ним, странное поведение соседки. Тот момент, когда она бросила короткий взгляд на моего парня, а потом поздоровалась со мной и ушла обратно — всё стало ясно. Не нужно было слов. Достаточно было той паузы, которой она перевела дыхание, когда увидела меня. Вот и всё. Осадок сел под грудиной тяжело, вязко, как густой сироп. И чем больше я пыталась не думать о том, что это может оказаться правдой, тем сильнее казалось, что это именно так. Мой парень и девушка соседа — любовники.

Какое-то время я просто сидела в машине за углом дома. Потом словно очнулась и поняла, что мне захотелось просто движения. Дорога хоть что-то делает с головой — вытягивает из липких мыслей. Я завела машину, вывела её с парковки и даже не посмотрев в сторону, где должна была стоять (или уже не стоять) машина Иванова, поехала со двора.

Ехала как в тумане — без цели, без какого-то плана. А потом оказалась у какой-то кофейни. Взяла латте, коробочку эклеров и морковный тортик. Сладкое — это идеальный набор, что заткнуть дырку в сердце. Обратно ехала медленно, слушала музыку на полной громкости и кричала песни. Именно кричала, а не пела. И плевать мне, что на светофорах на меня обращали внимание другие водители. Не рыдала и уже хорошо.

К дому подъехала спустя полчаса, медленно двигалась вдоль аккуратно припаркованных машин до тех пор, пока не увидела знакомый Субару. Даже на тормоз нажала сильнее, чем хотелось бы. Потому будто в себя пришла и поехала дальше, обогнула машину Серёги и припарковалась прямо перед ним. Такая злость кипела. Потому что для меня это было ещё одним доказательством, что между ним и соседкой что-то есть. И да, в другой ситуации я бы даже могла понять — она его новая подопечная в зале и вполне допустимо, что он мог подвезти её… Вот только он собирался ехать к другу и помогать ему с ремонтом.

Впервые сидела, глядя в зеркало заднего вида, и чувствовала себя такой беспомощной. А ещё просто не узнавала себя. Когда я стала такой слабой, унылой и потухшей? Когда перестала себя ценить и начала позволять относиться к себе, как какой-то вещи?

Ненавижу это состояние, когда ты всё понимаешь, но сделать ничего не можешь. Как будто не хватает волшебного пинка длятого, чтобы сделать шаг.

Я достала телефон и быстро написала подруге сообщение:

Я: Кажется, теперь я знаю, что такое сила привычки.

Не прошло и минуты, как она ответила мне.

Галчонок: Не можешь его послать на хер?

Я: Сама не понимаю, как это работает. Всё же ясно и неясно одновременно.