Книга Он мой Сентябрь, страница 15 – Евгения Ник

Отрываю руки от лица, смеюсь, но этот смех кривой. Губы дрожат. Горько, почти плачу, потому что она права. Но я не знаю, что с этим делать.

— Галчон, не дави, и так плющит, — выдыхаю шёпотом, потому что могу говорить только так.

Моя подруга внимательно смотрит на меня, а потом подходит и крепко обнимает.

— Я б ему по яйцам швейной машинкой прошлась. Крупным зигзагом. Медленно так. И упивалась бы его поросячьими визгами.

— Боже, Галь, не пугай меня, — посмеиваюсь, смахивая слезу. Тянусь сама и тоже обнимаю её. — Спасибо за поддержку.

— Постараюсь сегодня молчать. Но прошу… Не топи себя в этом болоте.

Киваю, насколько это возможнов её крепких объятиях. Галя наконец-то выдыхает и отстраняется от меня. Дальше мы стараемся полностью погрузиться в работу. У неё это выходит, а вот у меня… Я пытаюсь нарисовать эскиз, но линии выходят кривыми. На листе просто хаос, как у пятилетнего ребёнка. Подруга временами смотрит на меня так, будто готова обнять ещё раз или тряхнуть за плечи, но в итоге молча сопит. А ближе к обеду директор вызывает её к себе.

— На обед вместе, — бросает она на выходе, тыча в мою сторону пальцем. — Я тебя не отпускаю одну. Ты когда одна, начинаешь думать. А думать тебе сейчас вредно, потому что моментально загоняешься не в те дебри. — Поняла? Ждёшь меня, Рябинина. Это приказ.

Но так выходит, что я всё же ухожу на обед одна, потому что Галчонок пропала на тет-а-тете с нашим главным.

Иду к машине с мыслью, что поеду в свой любимый азиатский ресторан — горячий удон с креветками, жасминовый чай, деревянные столы, вот то, что нужно моему желудку. Меня мотает сейчас, то сладким натрескаться, то жирненьким, пряненьким… что я могла бы заподозрить беременность, но наша близость с Ивановым была так давно, что этот вариант точно исключён. У меня банально нервяк. И пока размышляю об этом, не замечаю, как руки сами поворачивают руль совершенно в другую сторону. А через семь минут передо мной вырастает знакомое здание. Фитнес-центр, в котором работает Серёга.

Паркуюсь немного в стороне от входа. Сижу в машине минут пять, семь, десять. Пальцы на руле сжимаются, суставы белеют. Я не знаю, что именно хочу увидеть. Проверить. Убедиться. Может быть, просто поставить точку визуально.

— Чёрт… — бормочу себе под нос и выхожу. Делаю три шага, а потом останавливаюсь, как вкопанная.

А может, я и правда попала в кино? Ну так банально ведь не бывает?

Смотрю на него. На неё.

Серёга выходит из центра. Он улыбается лёгкой улыбкой, которую я когда-то любила больше всего на свете. Рядом — та самая соседка. Красивая, счастливая. Она что-то говорит, он чуть наклоняется к ней. Не обнимает. Нет. Но слишком близко. Достаточно, чтобы внутри меня очень тихо, что-то хрустнуло и поползла трещина…

Выруливаю с парковки офиса, в голове — только мысли о том, где бы перехватить нормальный обед, потому что столовка около работы задолбала. На самом деле просто не хочу ещё и там пересекаться с бухгалтером и юристом — они даже в обед прицепятся с текущими делами. Прибавляю скорость, ощущая, как бунтует организм. В желудке урчит что-то вроде “слышь, хозяин, ты вообще в курсе, что мы не завтракали?”.

Выбор падает на кафе осетинской кухни. На ближайшем светофоре забиваю адрес в навигатор и понимаю, что буду проезжать мимо офиса, где работает Рита. Маршрут знакомый: через три светофора, потом направо, мимо её фитнес-центра, поворот направо и я на месте. Заехать? Может, вместе пообедаем?