Книга Он мой Август, страница 3 – Евгения Ник

Потом ушла и несколько месяцев безуспешно искала новое место. Дошло до отчаяния — всерьёз подумывала пойти работать в торговлю. Но тут на глаза попалась вакансия: “Помощник руководителя. Детективное агентство Алмаз-КоН”.

Требования: юридическое образование, опыт работы не обязателен, предусмотрено обучение. И зарплата — очень даже достойная.

И какого было моё удивление, когда на резюме откликнулись уже на следующий день.

— Мам! — я вылетела из комнаты. — Где моя белая рубашка и брюки?

— Вроде на верхней полке. А зачем тебе? — спросила с сомнением.

— На собеседование иду.

— М-м-м… — отозвалась без энтузиазма.

Мне вдруг стало стыдно. Она уже и не верила, что я найду себе работу. Подозреваю, что и вовсе считала, будто паразитирую на её шее.

Убежала обратно в комнату, и за пару секунд выудила с верхней полки рубашку. Брюки тоже нашлись. Всё мятое, но главное — чистое.

На кухне мама уже стояла с чашкой кофе и следила за моими метаниями по квартире.

— Может, тебе хотя бы волосы уложить? — осторожно спросила она, глядя на фигульку на моей голове. — Идти так — совсем несолидно.

Унеслась в коридор, а после вернулась с расчёской и резиночками. Плюхнулась на табуретку и выдохнула:

— Колдуй.

— Французскую косу? Одну или две делаем?

— Давай две, но не как у Алёнушки. Стильненько.

— Не учи парикмахера, — пробухтела мама и начала аккуратно расчёсывать мои волосы.

— Всё, молчу, — закрыла пальцами на губах невидимый замок.

Мама щёлкнула пальцами и принялась плести.

С того дня я работаю в Алмаз-КоН помощником руководителя. Штат небольшой, но дружный. Валя — консультант, Лёшка — бессменныйводитель и наблюдатель, и наш “батя” — Комаров Никита Александрович, детектив и глава агентства.

Примерно три месяца назад в наше агентство обратилась Ремизова Жанна Анатольевна — женщина, которая уже давно не могла понять, верен ли ей муж или нет. В её глазах был классический микс усталости и недоверия. Типичная ревнивица.

— Помогите выяснить, изменяет ли он мне, — сказала она, сжав в руках сумочку, будто это был её последний оплот. — Я уже забыла, что такое спокойный сон.

Комаров, как обычно, напустил в глаза задумчивого тумана. Взглянул на неё прищуренно, словно пытаясь прочесть её мысли, и сказал с характерной долей иронии: “Ну что ж, давайте посмотрим”.

— Мы разберёмся, Жанна Анатольевна. Поиск правды — наше дело.

Я закатила глаза от пафоса Комарова и начала готовить бланк договора на оказание услуг.

Никита Александрович сидел напротив Жанны, сложив руки на столе, а я — по другую сторону, с бумагами и ручкой, готовая фиксировать каждое слово.

— Месяц, думаю, это подходящий период.

— Мало, — выставила вперёд руку Ремизова. — Три месяца. Вот период, в течение которого будет вестись наблюдение.

Комаров поднял бровь, но спорить не стал. Любой каприз за деньги клиента.

Однако ни через неделю, ни через две, ни через месяц и даже два, ничего подозрительного за Ремизовым не наблюдалось.

— Да он, как стёклышко, — сложив руки за спиной, пробормотал Никита Александрович, стоя у окна.

Я подняла глаза поверх очков, коротко взглянула на “батю” и вернулась к отчёту на Арсения Николаевича.

— Знаешь, Наденька, нехорошее у меня предчувствие, — тихо произнёс он, всё ещё стоя у окна. — Ох, нехорошее.

— Почему? Он же чист.

— Думаю, она будет недовольна.