Книга Он мой Август, страница 17 – Евгения Ник

— Я провожу до лифта, — ответил он.

Тяжёлые металлические двери открылись с режущим по ушам скрипом. Я мгновенно рванула внутрь, ткнула в кнопку своего этажа и вжалась в холодную стенку кабины.

И только когда двери начали закрываться, я еле слышно прошептала:

— Прости.

Месяц спустя

Ни звонков, ни полиции, словно весь этот кошмар растворился в воздухе, ну или действительно был кошмарным сном. Единственное, что напоминает мне о той истории, это он — Ремизов. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью о нём. Снова и снова. И я не знаю почему. Нет никакой злости на него. Наоборот, внутри лёгкая, странная благодарность за то, что он просто отпустил меня, хотя я была втянута в эту историю по самые уши. Это ведь я его обманывала. Нагло и бессовестно.

Из агентства я сразу же уволилась. По слухам, его закрыли, и мне всё равно, что стало с Комаровым. Никакой жалости, после того, что он готов был отдать меня растерзание лишь бы спасти собственную шкуру. Все контакты заблокировала, не желая ни с кем общаться. Возможно, я не права, ведь остальные ребята из нашей команды были ни при чём, а кто-то и вовсе не знал. Просто не могла иначе. Отрезала всё и сейчас просто пытаюсь войти в привычный ритм жизни. Осталось новую работу найти, а в остальном — всё хорошо.

По привычке открываю почту. Поочерёдно просматриваю входящие письма, пока моё внимание не привлекает знакомое название. Чуть не подпрыгиваю от ужаса, когда понимаю, что это фирма Арсения. Смех сквозь зубы, не сдерживаю иронии. Либо это случайность, либо он просто издевается надо мной! И я почти уверена, что это не случайность. Игнорирую письмо. Конечно. Нет, нет и нет! Больше я не вляпаюсь.

Неделю спустя

Прикрываю за собой дверь и приваливаюсь к ней спиной. Ненадолго прикрываю от усталости глаза. Второй день стажировки — помощником юриста в фирме, которая специализируется на делах, связанных с юридическими лицами. Не скажу, что счастлива, коллектив встретил очень прохладно, мой непосредственный начальник вечно недоволен, а чем конкретно — не говорит. И весь день я ношусь по кабинетам, пересылаю документы, проверяю почту, бегаю к курьеру, снова к начальнику, который словно специально ищет повод, чтобы поворчать. Хватаюсь за каждую мелочь, чтобы не утонуть в этом океане задач, и каждый раз ловлю себя на мысли, что, наверное, это не “моё” место. Но мне нужны деньги. Я итак месяц без работы, и дальше сидеть дома — просто утопия.

Выдыхаю. А затем делаю глубокий вдох и вдруг, чувствую запах. Резко распахиваю глаза, смотрю вглубь квартиры.

— Мам? — растягиваю,охрипшим голосом.

— О! Надя вернулась, а я и не слышала, как дверь открылась, — доносится со стороны кухни.

Медленно опускаю глаза и застываю на мужских ботинках. Сердце сжимается в груди, будто кто-то крепко сжал его в кулак. Поднимаю голову, и натыкаюсь на до боли знакомое лицо. Арсений. Стоит в прихожей с лёгкой улыбкой.

— Привет, — спокойно говорит, словно он мой близкий друг и находиться в этой квартире для него что-то привычное.

Тут же выглядывает мама и сверкает, как самовар.

— Надюшка, давай мой руки и пойдёмте пить чай.

Даже не реагирую на неё. Так и смотрю на Ремизова, как зачарованная.

— Ты… ты здесь… как… — слова застревают в горле, пытаюсь придать голосу твёрдость, но он дрожит.