Книга Он мой Июль, страница 13 – Евгения Ник

Он ничего не отвечает, лишь опускает голову и впивается в мои губы грубым, требовательным поцелуем. Отвечаю на него, отдаваясь во власть его рук, его тела, его энергетики. Рука сама собой тянется вниз, чувствуя каменноенапряжение Ильи. Беру в руку член и направляю в своё лоно, которое, уже тянет в диком желании как можно скорее получить удовольствие.

Он медленно наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Ты сучка, Ильина. Не могу и не хочу больше сопротивляться.

Обхватывает одной рукой меня за бедро, впивая свои пальцы и медленно входит в меня.

Каждый миллиметр его тела словно магнитом притягивает меня к себе. Сама подаюсь вперёд в неконтролируемом желании вобрать в себя его на всю длину, до последнего миллиметра.

Замираем. Глаза в глаза. А затем, также на животном, требую.

— А теперь я хочу жёстко. До конца, Заиграев.

Чёрная бровь изгибается дугой. Ухмылка на одну сторону. Рывок назад, толчок вперёд. Воздух вылетает из груди, но я даже не успеваю наполнить лёгкие кислородом, как он начинает двигаться во мне — быстро, каждый раз до упора, до шлепка. Но как только волна оргазма подкатывает ко мне, он останавливается, выходит из меня и поворачивает набок. Ложится рядом, входит сзади, рукой ласкает клитор — теребя его, поглаживая, похлопывая, обводя по кругу.

— Илья… я… больше не могу.

— Давай маленькая, лови вертолёты, — опаляет своим дыханием мою кожу за ухом.

И это оказывается точкой кипения.

Вздрагиваю всем телом. Он чувствует мою дрожь, но не останавливается. Наоборот, его движения становятся более быстрыми и размашистыми. Рука нежно, но настойчиво дразнит клитор, и моё тело наполняется жаром, пульсирующим от каждого прикосновения. Язык касается шеи, спускаясь к лопаткам, оставляя за собой след мурашек. Я растворяюсь в этих ощущениях, теряя счёт времени и пространства.

На короткое мгновение кажется, что моя душа вылетает из тела, но потом возвращается обратно. Вцепляюсь в простыни, чувствуя, как тело сжимается в одной непрерывной волне. Вскрик вырывается непроизвольно, он подхватывает меня, прижимая к себе крепче. Волны всё ещё накатывают одна за другой.

Дыхание сбивается, сердце колотится, как птица в клетке. Илья делает ещё несколько толчков, затем резко выходит из меня и кончает мне на бёдра. Затем замирает, позволяя своим волнам утихнуть. Лежит, молча прижимаясь ко мне грудью.

Прикрываю глаза, и кажется, что он делает то же самое. Просто лежим, каждый в своём мирке наслаждения.

Когда я открываю глаза, понимаю, что проспала не меньшечаса.

— Эй, эскортник! — кричу, думая, что он в ванной, а может, на моей кухне: стоит и готовит нам кофе и сэндвичи.

Вылезаю из-под одеяла, отметив, что Заиграев вытер с меня «следы своей страсти», подцепляю ноготком бретель сорочки, что лежит на тумбе. Быстро накидываю её на себя и плетусь на кухню.

— Илья?..

Останавливаюсь в проходе и понимаю: он ушёл.

— Мари, а тебе не кажется, что проще нанять профессиональную модель? — Закипаю, когда визажист в пятый раз что-то поправляет на моём лице. — Мари?

— Илья, ну какая модель? Кто лучше тебя в этом городе? Ты знаешь таких? Я — нет.

— Городе… За бабки к тебе прилетит любой мальчик из любого города.

— А мне не нужен любой, — возмущённо парирует она, изящно держа в руках тонкую сигарету и глядя на меня с недовольством. — Илья, мы столько лет с тобой знакомы, а ты всё выпендриваешься. Ну где бы ты сейчас был, если бы не я? Где? На заводе бы пахал?