Книга Он мой Июль, страница 12 – Евгения Ник

Желание оказалось сильнее страха.

Мы не говорили ни слова. Мы просто продолжали целоваться, пока не оказались на диване.

Утром я проснулась в его объятиях. Он крепко прижимал меня к себе, словно боялся, что исчезну. Я посмотрела на него и улыбнулась. Он ответил мне тем же.

— Что это было? — спросила, первая, нарушая молчание.

— Не знаю, — честно ответил Илья. — Но я бы повторил.

Я переспала с Заиграевым.

Мы всё ещё голые.

И, кажется, сейчас я пересплю с ним ещё раз.

Чувствую его взгляд, горячий и пронизывающий, прожигающий меня насквозь. Тело мгновенно реагирует на его близость, каждая клеточка трепещет в предвкушении.

Хочу. Даже если это ошибка и я пожалею. Хочу его так сильно, что плевать.

Илья медленно приподнимается на локте, наклоняясь ко мне. Вижу по вздымающейся и опускающейся груди, как учащённо бьётся его сердце. Поднимаю взгляд и утопаю в его глазах, в расширенных зрачках. Тёмные воды, в которых хочется тонуть. Желательно долго и медленно.

— Ты так близко, что я чувствую твоё дыхание на своей коже, — зачем-то говорю ему.

— И как? Нравится?

Киваю. А что я ещё могу?

— Очень.

Лёгким касанием Илья убирает прядь моих волос с лица, нежно проведя пальцами по моей щеке. От этого прикосновения по телу мгновенно разбегается стайка мурашек.Закрываю глаза, наслаждаясь его касанием.

— Поцелуй меня, Заиграев.

— Поцелую… Ильина.

Резко открываю глаза и впериваюсь в него взглядом.

— Откуда ты знаешь мою фамилию?

Не отвечает.

Горячие, требовательные, жадные до поцелуев губы, касаются моих, сначала медленно, неуверенно, словно спрашивая разрешения. Я тут же отвечаю на его поцелуй, позволяя углубиться. Наши языки танцуют медленный танец. Переплетаются, скользят, обмениваются вкусом…

И вдруг… Илья разрывает контакт. Смотрит в мои глаза пару секунд. Коротко целует, отстраняется, целуется ниже и так, медленно спускается к моей груди. Стону от удовольствия, запрокинув голову назад.

Он проводит рукой по моему телу, сжимает грудь, втягивает в рот сосок, посасывает его, прикусывает, другой обхватывает пальцами и сжимает до лёгкой боли. Но это не та боль, от которой, хочется вскрикнуть и оттолкнуть, а та, от которой хочется застонать в голос и попросить сжать сильнее.

По инерции сама хватаюсь за его мускулистую, твёрдую грудь, сжимаю, чувствуя, упругость его мышц, непонятно отчего свирепею и скольжу вниз. Касаюсь эрегированного члена, сжимаю, как и он мою грудь. Веду вниз, затем вверх и снова вниз… Выбиваю из него животный рык и тут же радуюсь своей маленькой победе. Нравится, видеть его таким. Уязвимым передо мной и одновременно таким сильным.

Перестаю играть с его членом. Скольжу руками по жаркой коже, обнимаю Заиграева, прижимаясь к нему всем телом. Так хочется, чтобы он был как можно ближе ко мне, чтобы мы стали единым целым.

— Мы сошли с ума. Как потом в глаза друг другу будем смотреть? — шепчу вперемешку со вздохами.

— Я точно попал. Давал же слово, не связываться с тобой.

Поднимаю голову, смотрю на него.

— Давал слово? Кому?

— Себе, Ильина. Себе…

Илья резко поднимается, а затем, ловким движением его рук, я оказываюсь подмятой под его тело.

— Ты на меня давно залип. Так и знала. Залип, да? Да признай ты уже, — спрашиваю, чувствуя, как внутри поднимается волна возбуждения.

Его взгляд обжигает, словно прикосновение раскалённого железа.