Книга Он мой Февраль, страница 4 – Евгения Ник

Женщина смотрит на часы, затем встает и перегибается через стойку, поглядывая куда-то в коридор.

— Вот как ребятня побежит оттуда, — указывает рукой на старую деревянную дверь, выкрашенную синей краской, которая уже изрядно облупилась. — Так, Зайка, то есть Зоя и закончит рабочий день.

— Понял. А магазинчик у вас тут где? — улыбаюсь. — А хотя не надо, в навигаторе посмотрю. Спасибо вам.

— Вот, Федя, держите ваш паспорт и читательский билет.

— А! У Зои же с этим, — поднимаю руки вверх и строю злобную гримасу. — Ничего нет?

— С Сорокиным то? Ой, Федор, я вас умоляю! Этот королобый за ней хвостом скачет уж сколько лет. Не обращайте внимания. Можете извиняться перед ней в свое удовольствие, как хотите, — странно тянет она слова и подмигивает одним глазом.

— Ага, понял.

Женщина садится на свое место, а я вдруг отчетливо чувствую внутри себя легкое волнение. Неужели я в самом деле собираюсь извиниться перед Зоей? Вновь бросаю беглый взгляд в сторону синей двери, пытаюсь прислушаться к звукам, но ничего не слышу, кроме тиканья часов на стене.

— Минут тридцать у меня есть?

— Есть, голубчик, — кивает она и начинает деловито приклеивать кармашки на книги, которые стоят на краю стола аккуратной стопкой.

— Спасибо вам, — убираю документы, одеваюсь в пальто, шарф и шапку, подхватываю с пола сумку с ноутбуком и выхожу из здания. Кажется, на соседней улице видел магазин. Интересно, а цветочный у них есть? Или это уже ту мач*? Да, думаю, перебор.

Заваливаюсь в магазин и ловлю полный ступор, выбор не сказать, что большой. Глазами бегу по полкам.

— О, рафаэллки, живем! — радуюсь находке.

Также я разжился подарочным пакетом и банкой кофе. Ну вот, выглядит уже лучше. Оплачиваю покупку и выхожу на улицу. У магазина стоит изрядно подвыпившая дамочка.

— Э, красавчик в пальтишке, не меня ждешь с гостинчиком?

— Конечно милаха, тебя самую! — прыскаю смехом. — В своих ночных кошмарах.

— А ты че такой борзый? — покачивается она и отборно икает на всю улицу.

Я только головой качаю. Печально это все. Молодая женщина, но, судя по всему, уже давно во власти зеленого змия.

Ныряю в тачку, смотрю на часы. Черт, немного задержался! Быстро завожу двигатель и стартую обратно к библиотеке.

— Татьяна Ивановна, успел? — отчего-то заговорщицки спрашиваю ее.

— Ох, Федя! — всплескивает она руками. — Опоздал ты, Зоюшка уже ушла домой. Вон глянь сам, — указывает в сторону открытого кабинета, где еще сорок минут назад пробивался свет из-под закрытой двери.

Растерянно смотрю на пакет в своей руке и ощущаю себя еще бо́льшим придурком.

— Ну чего ты приуныл. Она минут пять назад ушла, домой пешком минут пятнадцать-двадцать ей идти, авось успеешь нагнать.

— Так, сегодня такой мороз, да метельметет… — бубню, словно сам с собой говорю.

— Эх, нежные вы городяки, а вот мы привычные к такой погоде. Ну мороз и что, а метель, подумаешь, у нас тут всегда метет. Беги уже, нечего лясы точить со мной. Юдина живет на улице Дружбы, дом шестнадцать.

— Спасибо, Татьяна Ивановна, — бросаю и срываюсь с места.

Так и несусь по улице, размахивая пакетом, а в груди детская радость растекается розовой ванильной помадкой (или что там у кондитеров). Я будто мальчишка, летящий на свидание к понравившейся девчонке… Что несу? Какое еще свидание?

Мальчишка, что обидел хорошую девочку и спешит извиниться. Да, вот так.