Онлайн книга «Он мой Февраль»
|
— Слушай, а что Леонова снова с Бариновым вместе? — слышу за спиной перешептывания. — Кто же их знает, — отвечает другой голос. — Хотя последние дни перед открытием они, считай, командой сутками вместе были. Может, у Барина с Анькой опять вспыхнуло. Быстро оборачиваюсь и смотрю на двух девушек, затем обратно на сцену. В горле разрастается огромный, колючий ком. Прижимаю руку к тому месту, где буквально разрывает плоть, и с трудом сглатываю. Отворачиваюсь. Мне неприятно, но вместе с тем, я стараюсь не поддаваться и не реагировать на глупые сплетни. Когда Федя со всеми спускается со сцены, его тут же перехватывают местные журналисты, чтобы задать интересующие их вопросы, все-таки его проект совсем новый в нашей области. Блондинка стоит рядом, светится счастьем и также отвечает журналистам со знанием дела. Сразу понимаю, что она занимает не какую-то мелкую должность. Очевидно, она из руководящего состава. — Да, последние дни с Федором Анатольевичем мы практически двадцать четыре часа в сутки проводили вместе, готовясь к открытию. Это был тяжелый марафон на выносливость,но мы с ним справились, — говорит блондинка. — Вы практически, как семья, — усмехается журналист. — Мы и есть семья, — отвечает она, берет Федю за руку, после чего поднимается на носочки и целует его в уголок губ. — Вся наша команда — одна большая семья, — доносится сдержанный голос Баринова. Виски стягивает тисками, больше я уже ничего не слышу, перед глазами все плывет от набежавших слез, резко разворачиваюсь и направляюсь на выход. — Зоя, ты куда? — растерянно спрашивает мама Феди. — Простите… — бросаю и ускоряю шаг. Если я еще хотя бы мгновение останусь здесь, то сойду с ума. Глупая, на что я вообще надеялась, ведь и так ясно, что там у него своя яркая жизнь, а здесь… так, сельское развлечение. Свежий воздух обжигает лицо, но облегчения не приносит. Кажется, что легкие наполнены битым стеклом, и каждый вдох дается с неимоверным трудом. Как я могла быть такой дурой? Верить в эту сказку… "Моя Зайка". Нет, Баринов. Не твоя. Слезы текут по щекам, смешиваясь с легким ветерком. Кажется, что весь мир рухнул в одночасье. Все мои мечты, все надежды на совместное будущее, — все разбилось вдребезги об это чертово "мы и есть семья" и ее поцелуй. Ненавижу себя — за то, что была такой слепой и наивной. Бегу, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого места и этой невыносимой боли. — Зоя! — раздается за спиной окрик. — Твою же мать, Юдина, стоять! Эмоции зашкаливают до самых высот. Резко разворачиваюсь и показываю Баринову средний палец. — Выкуси, урод! — припускаю в сторону дороги. Сейчас поймаю попутку и скоро буду дома. Переоденусь в уютную пижаму, смою с себя весь позор и буду жить свою обычную жизнь. — Юдина! Федя догоняет и мертвой хваткой вцепляется в мое плечо. Рывком разворачивает к себе и буквально пышет от гнева. — Чего ты себе напридумывала? — Зачем мне что-то придумывать, когда у меня глаза есть, — тычу себе в лицо двумя пальцами. — Все, отвали, между нами смело можно ставить точку. — У меня с Леоновой ничего нет. Раньше был с ней какое-то время в отношениях и то… там своя история, в общем. Но, как встретил тебя, сразу расстался с ней. Не знаю как, но она поняла, что мы вместе. Видимо, решила поднасрать. И у нее это получилось, выбрала подходящий момент перед камерами, знала же, что я буду сдерживаться,чтобы не устраивать спектакль на потеху зрителям. — Мне плевать Баринов, — дергаю рукой, чтобы уйти. — Зой, Зайка, — голос Феди становится мягким и против моей воли обволакивает в невидимый кокон. — Я же люблю тебя, а ты мне факи показываешь, дуреха. “Я же люблю тебя” “Я же люблю тебя” “Я же люблю тебя” Поднимаю взгляд и сталкиваюсь с его глазами, ставшими темными как ночь. — Ч-что ты сказал? — Люблю тебя, Юдина, — улыбается, отпускает мою руку и копается в кармане своего пальто. Достает свернутый в несколько раз листок, разворачивает и показывает мне картинку дома, точнее, плана будущего дома, — Я на улице Чапаева дом строю. Для нас. Какую-то точку ставить собралась… — Что? — глаза буквально на лоб лезут от шока. Федя, обхватывает мое лицо руками и мягко касается губами. — Никаких точек. Ставь запятую, наша история продолжается, и она будет очень длинной и счастливой! Не успеваю моргнуть, как оказываюсь у него на руках и мы кружимся в каком-то странном танце. Смотрю на небо, а с него снежинки начинают падать! Успокаиваюсь. Так, легко становится, словно я сама стала снежинкой. Парю над землей. — Федь. — Да? — Кажется, февраль вернулся, — выдаю шепотом. — И правда, — соглашается он. — На мое признание ничего не хочешь ответить? — Хочу, — перевожу на Баринова взгляд. — И я тебя люблю… Мой Февраль. Конец. |