Книга Он мой Февраль, страница 16 – Евгения Ник

— Так, с первого дня знакомства, — пожимает он плечами.

— Сорокин тебя чуть не убил тогда, — говорю с сарказмом и припечатываю к груди Баринова банное полотенце.

— Ты же знаешь, как бывает, враг становится другом…

— Он тебя так отделал? — на автомате касаюсь его лица, но тут же отдергиваю руку. Замечаю, как он сглатывает. Кажется, я попала в точку. — Представить боюсь, как ты ему ответил, что он добровольно стал твоим рабом.

— Рабом, скажешь тоже. Как бы неприятно ни звучало, но деньги решают многое. Не придумывай себе историю, которой нет, я ему тупо заплатил за работу сегодня, — приобнимает меня за талию и прижимает к себе. — Я надеюсь, ты несерьезно говорила про свидание с этим Сервантом? Большую часть дров наколол я.

От его хрипловатого, низкого голоса, от дыхания, которое легким ветерком бежит по коже, я мгновенно покрываюсь мурашками и вздрагиваю. Чувствую, как тело моментально реагирует на этого мужчину, и радуюсь, что тот пожар, который сейчас пышет во мне, легко спутать с эффектом бани.

Аккуратно выскальзываю из объятий и удаляюсь в свою комнату, так и не ответив на его вопрос. Падаю на кровать с мечтательной улыбкой на лице.

Что же он творит со мной? Разве можно так смотреть? А пахнуть? А этот голос! У-у-у, невозможный человек!

Переворачиваюсь на живот, обхватываю руками подушку, замираю.

— Кажется, я влюбляюсь… —тихонько признаюсь сама себе, и так страшно становится, но и эйфория по телу разливается и рвется наружу. — В Барина…

— Мне кажется, он хороший мужчина.

— Мам! — резко оборачиваюсь и сажусь в кровати. — Некрасиво подслушивать!

— Тогда прячь секретные мысли в своей головушке, а не трещи сорокой, — хмыкает она. — Идем стол накрывать.

Ужин проходит в теплой обстановке. Я подкалываю Федю, он поддевает Семена, а Сеня… он просто Сеня, что тут скажешь. Мама, конечно же, старается нас прижучить, но по-доброму так.

И вот, наконец настало время, когда Сорокин отбыл домой, Федя, слегка захмелевший, вызвался помочь маме с мытьем посуды, а я готовила ему спальное место. И к своему стыду, перед глазами мелькали картинки обнаженного Баринова, его рельефного тела, жара от кожи… и меня, в его объятиях. Видимо, я тоже слегка опьянела. Дурная голова.

Позже, когда все убрано, мы засиживаемся с Федей на кухне, разговаривая о его теплицах, о том, как он вообще решил ввязаться в столь рискованное дело.

— Да, знаешь, внезапно пришла идея. Я как-то вернулся домой из магазина, приготовил салат из свежих овощей и зелени, начал есть, а вкуса у него нет. В общем, все полетело в мусорку, а я задумался: реально ли в зимний период купить овощи, зелень, которые не будут напоминать по вкусу и запаху пластик. И как-то занозила меня эта идея. В общем, часть денег у меня была с заработка от основного бизнеса в IT-сфере, ну и, само собой, взял кредит в банке. Поэтому до сих пор переживаю, не прогорит ли моя идея. Планы на самом деле грандиозные. Продукция моего тепличного комбината будет не картонной. Я противник жесткой химозы. Зелень будет расти на минеральных матах, удобрения натуральные искал очень долго, но нашел. Плюс яркий свет за счет системы досвечивания растений. Именно благодаря ей, даже в зимний период, когда световой день короткий, растения будут получать его в достатке. Так что долгие зимние ночи нам будут не страшны.