Книга Он мой Февраль, страница 15 – Евгения Ник

Смотрю в окно: Федя что-то командует Семену и вновь сует в его руки колун. Сам топает к излюбленному пню, но по пути наступает на лопату и получает мощный прилет черенком в лоб. Вот она, мгновенная карма.

— Так, Феде нельзя алкоголь, ему еще в город возвращаться, — говорю, и тут же прыскаю смехом, глядя как Баринов хватает лопату и яростно лупит ею о сугроб, затем стадальчески морщится и трет лоб.

— А зачем? Мы ему в зале постелим на диване, что мы не найдем, куда гостя уложить.

— Ма… как-то это… — кривлюсь в сомнении.

— Зайка, а я ведь вижу, как вы смотрите друг на друга, — подмигивает она мне. — Нравишься ты ему, тут и к бабке не ходи. Все на его лице написано.

Вновь бросаю взгляд за окно: Баринов снова с колуном в руках сосредоточенноработает. Даже куртку скинул, оставшись в вязанном свитере. Семен чистит дороку до бани. Вздыхаю.

— Делай что хочешь. Я сама не буду предлагать.

— Дочь, ты из-за Никиты все страдаешь?

В груди моментально кольнуло от ее слов. Никита, был моим одногруппником в институте, встречаться мы начали спустя полгода, как познакомились. Все было отлично, даже съехались и жили на съемной квартире, как настоящая семья. Несколько лет счастья, как оказалось, мнимого. Я была наивной идиоткой, считающей, что у нас все шло к свадьбе.

Смерть папы и мое желание вернуться в поселок, чтобы помочь маме, которая на тот момент болела, все изменили. Никита, сказал, что не планирует становиться… Скажу дословно: “деревенщиной”, а еще спустя неделю сообщил, что между нами все кончено.

Больше отношений не пыталась построить, как-то не до того было. В нашем поселке про меня даже слухи ходили, что я зазналась и на простых парней не смотрю, но, к счастью, они быстро поутихли. И почему многие думают, что дела сердечные — это так просто? А как же взаимные флюиды, магия? Ведь если этого нет, то зачем отношения, в которых нет искры?

— Зоя, твоя мама сказала у тебя узнать, где взять шланг, чтобы воду набрать для бани.

Голос Феди заставляет вздрогнуть. Совсем ушла в свои мысли и даже не заметила, как он вошел.

— Ты чего, плакала, что ли? — в его глазах беспокойство.

— Я? Нет, просто задумалась. Боже, у тебя разве такого не бывает? Просто зависла, не обращай внимания. Шланг за дверью в кладовую висит, ты ее уже прошел.

— Окей. Слушай, ты, правда, не против, если я у вас останусь? Твоя мама, кажется, решила закатить пирушку в благодарность за помощь по хозяйству.

— Не-а, не против, Федь. Совсем не против.

Зоя

Первыми в баньку пошли мы с мамой. Долго не засиживались, погрелись, помылись, подкинули еще дровишек в печку и вместе с теплым облаком пара побрели в дом.

— Федя, Сеня, идите в баню! — мама бойко кричит с порога.

Прыскаю смехом от двусмысленности ее фразы.

Мужчины выключают телевизор и топают в прихожую. Мама сразу уходит к себе, Сорокин под пристальным взглядом Баринова в мою сторону даже смотреть боится, что для него не характерно. Быстро толкает ноги в утепленные галоши и уходит. Федя задерживается взглядом на моем лице, раскрасневшемся после бани, затем скользит ниже и ныряет глазами в декольте.

— Я все вижу, — бросаю и получше запахиваю края халата. — Пошляк.

— Слушай, я мужчина, и это нормально для меня, — парирует он.

— Да-да, топай уже, — говорю, но в самый последний момент хватаю его за плечо. — У меня вопрос: когда это вы с Семеном успели стать лучшими друзьями?