Книга Он мой Февраль, страница 20 – Евгения Ник

— И правда, хороша. Лишь бы не по глупости все это, а то с Анной уже наворотил делов. Я ведь сразу чувствовала, что она не твое. Ох, сынок, — качает головой мама, затем берет в руки мышку и начинает водить ею по коврику, глядя в монитор ноутбука. — Ладно, давай смотреть, что там в Криворечкино твоем имеется. Может, хоть сейчас внуков дождусь.

— В идеале рядом с улицей Дружбы, — перегибаюсь через стол и смотрю варианты. Можно развалюху, мне главное участок.

— Не учи риэлтора, — хмыкает она и щелкает меня по руке, когда тянусь к ее шоколадке. — Федя, это моя последняя радость в жизни, не лишай мать сладкого.

— Все, все, не лезу, — улыбаюсь и откидываюсь на спинку кресла.

Дверь открывается, и в кабинет входит отец.

— О как, мальчик-бродяга вспомнил о своих стариках! — раскрывает он руки.

Встаю и обнимаю его.

— Привет, пап. Каюсь, погряз в делах.

— В амурных делах, — подкидывает дровишек мама.

— Да ладно? И кто она?

— Библиотекарь, — давит, мама со смешком.

Мама у меня клевая. Любит поворчать, почти всегда строит из себя строгую, деловую леди, но за этой маской онадобрая и заботливая.

Отец задумчиво присвистывает.

— Надеюсь, не старуха? Я, вообще-то, внуков жду от тебя, а то сейчас у молодежи мода пошла: дети им не нужны, все котиков, да песиков заводят, — внимательно смотрит на меня. — Что? Правда, старуха, что ли? — в глазах испуг мелькает.

Переглядываемся с мамой и начинаем смеяться.

Сплошные предрассудки.

У моих родителей собственное агентство недвижимости. Поэтому когда решил, что мне нужен дом в Криворечкино, чтобы каждый раз не мотаться из города туда и обратно, то сразу поехал в их агентство.

* * *

Спустя два дня, мы подобрали подходящий участок на соседней улице. Дом на этой земле — развалюха полная. Не колышет. Все равно планировал под снос, чтобы отстроить дом с нуля. Может, смешно, но у меня пунктик: я верю в атмосферу жилья, которую создают в ней люди. И не всегда она бывает хорошей.

Как говорит моя мама: “Черт знает, сколько тут до нас померло…”.

Что-то в этом есть.

Юдиной о своих планах решил пока не рассказывать. Зато вытащил ее пару раз на свидание в город и познакомил с родителями. Кстати, они остались от Зои без ума.

Так прошел самый суматошный и счастливый месяц в моей жизни. Февраль.

А в марте, мой тепличный комбинат наконец-то открывается.

Зоя

Мы с Бариновым вместе.

В библиотеке, у меня дома, у него дома — практически двадцать четыре часа в сутки неразлучны. Редкие дни, когда он уезжает в город, чтобы провести в офисе совещание. И честно говоря, в это время я словно зверек неприкаянный.

Влюбилась по уши.

Последние три дня тоскую по Феде так сильно, что периодически думаю, бросить все, купить билет на электричку и сорваться к нему. Но каждый раз стопорю себя: в пятницу состоится торжественное открытие его теплиц, а значит, сейчас он очень занят.

— Что Зайка, тоскуешь? — спрашивает тетя Таня, берет со стола зеркальце и подкрашивает губы ярко-красной помадой. — Все в телефон смотришь. Не пишет твой Федька?

— Не пишет, — вздыхаю.

— Вот и хорошо, вот и славненько. Мужики, что день напролет своим женщинам написывают и слюни в трубку льют вместо того, чтобы деньги зарабатывать, не вызывают у меня никакого уважения. Что бабы-сплетницы, все бы им лясы точить. А Федька твой молодец какой, весь в делах, весь в работе, повезло тебе Юдина.