Книга Измена. Отпусти меня, страница 12 – Ева Кострова

Расслабленно устроившись за столом, я позволила себе лениво наблюдать за разгорячённой компанией друзей Стаса, чьи голоса и смех наполняли пространство.

Преобладали в основном мужчины. Некоторые были холосты, словно одинокие волки, другие, вероятно, сбежали от своих пассий на один вечер «в люди», ища временного забвения, но все они казались мне одинаково скучными, словно давно прочитанные книги. Я искала не новых впечатлений — я целенаправленно держалась за тот экземпляр, что изучала месяцами, вдоль и поперёк. К чему кот в мешке, когда знаешь каждую повадку хищника, его движения и помыслы?

Звон стаканов, гул разномастных разговоров и периодические взрывы смеха постепенно начинали утомлять, словно однообразная музыка. А Эля всё не появлялась. И я, не стесняясь уже в мыслях, надеялась, что она так и останется под пледом — в спальне, в безопасности, в благословенном неведении, защищённая от суровой правды.

Там ей и место.

Жаль только, что Стас, со своим показным поведением, лишь раздражал. Он бесил этой своей псевдозаботливостью — каждые полчаса поднимался проверить, как там его «любимая», словно пытаясь соответствовать выдуманному образу. Прямо святой, с нимбом над головой, словно забывал, что внизу есть я — гораздо более интересная альтернатива его порядочной скуке.

Я медленно провела пальцами по холодному стеклу бокала, ощущая, как оно отзывается ледяной гладкостью, словно отражая моё внутреннее состояние. Мимолётно, но с расчётом бросила взгляд на Стаса. Он что-то оживлённо рассказывал друзьям, лицо светилось азартом, а в голосе звенело неприкрытое удовольствие. Мельком скользнул по мне взглядом —равнодушно, как по стене, не задерживаясь ни на мгновение. И вновь растворился в шумной компании, расхохотавшись в кульминации рассказа, полностью поглощённый собственным миром.

Чем дольше я сидела среди этого весёлого хаоса, тем сильнее сжималось внутри что-то похожее на панику. Как комок — колючий, мешающий дышать, он сдавливал грудь, угрожая лишить воздуха. Неужели всё зря? Неужели не клюнет, не поддастся?

За окном давно опустилась ночь, укрыв улицы бархатной тьмой, и дом понемногу пустел, освобождаясь от голосов, шагов и дежурных тостов. Гости один за другим, словно тени, расплывались в темноте, увозя с собой шум, смех и шлейф парфюма, оставляя после себя лишь тишину. В итоге остались лишь мы втроём: именинник, его друг Ромка и я.

Роман был типичный представитель своей породы — высокий, жилистый, с лицом, будто выточенным из усталости. Бледный, молчаливый, словно сфинкс, IT-специалист, с вечным выражением «не трогайте меня», словно невидимым щитом отгораживающийся от мира.

До жути закрытый и неразговорчивый. Ну, со мной, во всяком случае, он был таким.

Со Стасом же у него рот не закрывался, а язык, казалось, обретал невиданную прыть. Да и алкоголя в них было уже очень много, о чем свидетельствовали их раскрасневшиеся лица и расплывчатые жесты. Их оживленный разговор, наполненный громким смехом и обрывками фраз, заполнил комнату, а я слушала, лишь дежурно улыбаясь их шуткам.

Я слушала их с дежурной улыбкой, не столько вслушиваясь, сколько прячась за выражением «мне весело, правда», словно за маской. Свет от неоновой подсветки мягко струился с потолка, делая всё вокруг уютным, почти интимным, обволакивающим.