Онлайн книга «Смерть на голубятне или Дым без огня»
|
Не устану подчеркивать, что как бы высоко мы ни ценили творчество г-на Виртанена, но новый взгляд на наши места очень интересен и поучителен. Ни в коей мере не соревнуясь, но дополняя друг друга… Выставка, без сомнения, была бы встречена с живым интересом и благосклонностью…» Иван Никитич взялся за перо и в течении какого-то времени переделывал и дописывал статью. Довольно скоро он остался доволен тем, что получилось, взял чистый лист, переписал текст набело и положил его в папку. Тем временем за окном совсем стемнело, капли дождя лениво шлепались по стеклу и листьям яблонь. В доме было тихо: убаюканные дождем, все отправились спасть раньше обычного. Ивану Никитичу же спать теперь вовсе не хотелось. Он взялся перечитывать начатый было давеча охотничий рассказ и даже кое-что подправил в нем, но дальше дело не пошло. Мысли его уносились к утреннему походу в лес, а потом и к вечеру, проведенному накануне у доктора, когда было прочитано Карпухинское паскудное письмо. «И все же хотелось бы знать, кого из художников покойник имел в виду, – размышлял Иван Никитич, отложив в сторону перо. – И что, собственно, он видел. Что такого может связывать богатую купчиху с одним из живописцев? Любовная связь? Скорее всего. Тогда речь о Девинье. На это указывают и показания дворника с Васильевского острова, и запись в дневнике Добытковой, если, конечно, мы правильно ее поняли. Любовь… Вот и Лидушка сказала давеча, что любовь толкает людей на преступления. Карпухин узнал о романе Катерины и Фернана и принялся шантажировать богатую вдову. А она в ответ взяла да и отписала все свое имущество детям, чтобы проклятый шантажист не разорил ее семью. Фернан тем временем узнал о шантажисте и пришел к нему, чтобы сказать, что влюбленные покидают город, и потребовать от него молчания. Стараясь вырвать порочащее письмо из рук Петра, Фернан, не рассчитав силы, столкнул его с голубятни. Увидев, что негодяя постиг трагический финал, и опасаясь полицейского преследования, Фернан решает изменить внешность. На берегу озера, в укромном месте он остригает бороду, меняет одежду и бежит на родину. Катерина, написав письмо близким, поспешно следует за ним… Экий сюжет. Лидушке бы понравился!» Иван Никитич вообразил себе тут же такую картину: вот его жена в светлом платье сидит под цветущей яблоней с книгойна коленях – почти как на холсте Девинье. Розовые лепестки неслышно срываясь с ветвей, опускаются на страницы, и она легким движением смахивает их на траву, чтобы дочитать последние страницы, на которых, преодолев все испытания, любящие сердца встречаются в Париже. «Экая банальщина! – фыркнул Иван Никитич и поморщился. – Любовь. А если все-таки выгода, cui bono?» Перед мысленным взглядом Ивана Никитича тут же нарисовалась широкая фигура его кухарки с одной рукой, упертой в крутой бок, а второй воздетой вверх в назидательном жесте: «Говорю я вам, все из-за денег!» Этого не хотелось признавать, но какая-то противная, сермяжная правда была в ее рассуждениях. «Виртанен, очевидно, не богат, – неохотно размышлял Иван Никитич, откинувшись на стуле и глядя в темное окно, за которым ничего не было видно, кроме струй дождя. – Когда-то он жил в Петербурге, но вынужден был уехать – об этом он сам рассказывал. Видимо, не сводил концы с концами. И то сказать: картины его не для широкой публики. Слишком неброски и сдержанны. Он уезжает прочь из столицы и занимает в маленьком городке пустовавшее место местного живописца. Вот он уже вхож в дом богатой и умной купчихи, вдовы со вкусом и интересом к искусству. Он даже делает исключение из своих правил и пишет весьма недурной портрет ее дочери. Дает купчихе уроки живописи. Знакомит ее со своей женой. И вдруг является соперник: художник, работающий в модном стиле, да еще и француз. Чухонский художник отправлен в отставку. Что дальше? Не пожелает ли он отомстить тому, кто так беззастенчиво занял его место? Помнится, не далее, как сегодня на привале Виртанен рассуждал о том, что сдержанность – качество, необходимое тому, у кого в груди кипят страсти. Что там накипело в нем самом? Ведь опять же сам он мне сегодня признался, что как-то учинил насилие над Ивлиным. Стало быть, способен напасть на обидчика. Девинье, кажется, не был крупным мужчиной. Всего-то и надо было, что подкараулить соперника у озера. Помнится, Марья Архиповна говорила, что француз никогда не купался, должно быть, не умел плавать. Зачем только было остригать ему бороду? Чтобы по бороде утопленника нельзя было опознать? А Карпухин? Может, дело в том, что Виртанен хотел выкупить этот участок земли? Узнав об этом, Катерина Власьевна пообещала художнику денег, если он разберетсяс докучливым шантажистом? Она, кажется, действительно, что-то оставила ему по последним документам. Интересно, о какой сумме может идти речь?» |