Книга Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину, страница 92 – Анна Орехова

— Давайте зачитаем, – елейным голосом повторила Наташа. – Защита не возражает. Вдруг в предыдущих показаниях в самом деле найдется что-то важное.

Прокурор посмотрел на документы в руках, перевернул страницу. Сложно было не догадаться, что он попал в ловушку. Все это поняли, но пока никто не догадывался, в чем эта ловушка заключалась.

Альбина поймала себя на том, что от волнения отламывает давно уже потерявшие вид ногти. Наташа только что продемонстрировала, что Бобриков вполне мог все придумать, по крайней мере ту часть истории, в которой сообщение отправила именно Альбина. Максим этого не говорил!

Ханеш закрыла глаза и потерла переносицу.

— Обвинение, зачитывайте показания. Только поживей. У нас еще масса работы.

То ли ее тоже мучила головная боль, то желание покурить было нестерпимым.

— Да, ваша честь, конечно. – Прокурор прочистил горло, снова глянул на Наташу и прочитал: – «Максим показал мне сообщение и сказал, что оно от Альбины Власенко. В сообщении присутствовал сексуальный подтекст. Альбина назначила свидание на семь вечера». Эти показания свидетель дал следователю. То есть Подставкин прямо сказал ему, что сообщение было от подсудимой.

Судья сцепила пальцы в замок.

— Свидетель, каким показаниям нам верить? Тем, что вы дали во время предварительного расследования, или тем, что даете сегодня?

Бобриков растерянно смотрел на нее.

— Я… а в чем разница? Я же рассказал все как было.

— Однако в ваших показаниях имеются расхождения. Ранее вы сообщили, что убитый сказал вам, что сообщение было от подсудимой. Теперь говорите, что он простокивнул. Как было на самом деле? Подставкин сказал или кивнул?

— Я… он кивнул.

— То есть сейчас вы помните лучше, чем… – Ханеш посмотрела на прокурора.

— Второго мая, – подсказал тот.

— Сейчас вы помните лучше, чем почти два месяца назад?

— Я… наверное. Я не помню.

Со стороны присяжных донеслись смешки.

— Вы не помните. Понятно. – Ханеш перевела взгляд на присяжных. – Уважаемые члены коллегии, я рекомендую принять во внимание показания, данные Бобриковым во время предварительного расследования. Свидетель говорил в спокойной обстановке, а сейчас он явно волнуется и может путать детали.

На этот раз хмыкнул адвокат Сережи, но судья этого не заметила.

— Защита, у вас еще есть вопросы?

— Всего один, ваша честь.

Наташа взяла со стола документ, лежащий тыльной стороной кверху.

— Александр Дмитриевич, что такое «странгуляционная борозда»?

Бобриков несколько раз моргнул:

— Я… какая борозда?

— Странгуляционная. Вам знакомо это слово? Если не знакомо, так и скажите, мы не на экзамене.

— Не знаю я, что это.

— То есть в своей обычной речи вы это слово не используете?

Бобриков помотал головой.

— Не используете. Что ж, тогда я, пожалуй, тоже кое-что зачитаю. Раз уж уважаемый прокурор получил разрешение огласить ваши предыдущие показания.

Прокурор вскинул голову, но возразить ему было нечего. Ловушка захлопнулась. Наташа с самого начала хотела озвучить показания Бобрикова. Но если бы попросила разрешения – прокурор бы протестовал. Поэтому она вынудила его ходатайствовать об оглашении показаний и теперь наслаждалась победой.

— Итак, вы заявили следователю следующее. – Наташа посмотрела на листок:

После попытки суицида на шее Максима осталась странгуляционная борозда, он прятал ее под воротником и говорил, что она напоминает об ошибке, которую он никогда не повторит.