Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 93 – Анна Орехова

Сегодня они совершили прорыв. Вот бы еще нейтрализовать Шевченко! Тогда прокурор лишится всех козырей. Значит ли это, что у них есть шанс на победу? Альбина не знала, боялась даже об этом подумать. Но впервые после начала суда у нее появилась надежда.

Ника вышла в коридор вслед за Семашко и Альбиной. В воздухе витал аромат кофе. В креслах у двери со стаканчиками в руках сидели Подставкины, старшая и младшая. Чуть поодаль пил кофе Якут, с недовольным видом изучая какие-то бумаги. Наверняка показания Бобрикова. Сам Бобриков уже сбежал. Сестра Сергея, Ксения, болтала по телефону, расхаживая взад-вперед и приковывая взгляды стройными ногами.

— Стерва малолетняя, — проворчала Семашко, направляясь к автомату.

— Прекрати, — одернула ее Альбина.

— Ладно-ладно, не малолетняя. Пусть будет стерва в самом расцвете лет. Так лучше?

Альбина поморщилась, но отвечать не стала.

— Я там подожду. — Она указала на открытое окно.

— Кофе точно не будешь?

— Точно.

Альбина направилась к окну, а Ника последовала к автомату за Семашко.

— Я смотрю, вы недолюбливаете сестру Сергея?

Семашко скормила аппарату пятисотрублевую купюру.

— А за что мне ее долюбливать? Всех подставила, и хоть бы хны.

Во время допроса Ксения рассказала, что это она придумала «мертвые души». Жаловалась на низкую стипендию, объясняла, что мать содержит ее в одиночку, а потому денег вечно не хватает. Приходится подрабатывать в ущерб учебе, экономить каждую копейку — в общем, жизнь студента тяжела, хоть вой. Альбина согласилась ей помочь и отдавала всю фиктивную зарплату, не оставляя себе даже процента. Но тем не менее это не снимало с нее вины. Она нарушила закон, а чем руководствовалась — уже вторично.

Семашко понажимала кнопки. Вожделенный круассан упал в ящик выдачи заказов.

— Давай договоримся…

Она ткнула на иконку капучино, аппарат загудел, перемалывая зерна, и остаток фразы превратился в звуковую кашу.

— Извините, не слышу. — Ника указала на уши. — Слишком много шума.

Семашко кивнула и забрала круассан. Они молча наблюдали, как аппарат готовит кофе. Когда шум стих, Семашко продолжила:

— Говорю, хватит мне выкать. Меня это нервирует. Когда я нервничаю, то много ем. А когда много ем, то толстею и снова нервничаю. — Она забрала стаканчик. — В общем, переходи на «ты», так всем спокойней будет.

— Договорились.

— Вот и ладненько. Я тебя не жду, круассан просится к мамочке в пузо. Так что догоняй.

Семашко направилась к Альбине. Ника передернула плечами: круассан просится в пузо. Надо же такое ляпнуть! Она купила двойной эспрессо, забрала стаканчик и тоже подошла к окну.

Через открытую створку дул приятный ветерок, солнце пряталось за облаками, а потому было не жарко. Семашко уже жевала круассан, Альбина наблюдала за людьми, прогуливающимися в сквере. Ника облокотилась на подоконник и опустила маску на подбородок.

— Наконец можно снять эту штуку. Учитывая, сколько времени мы проводим вместе, все бактерии и вирусы давно перемешались.

— Согласна. — Альбина уже была без маски. — Мне кажется, я скорее умру от кислородного голодания, чем от ковида.

— А я при любом раскладе помру от инфаркта. — Семашко отпила кофе. — Так что могу жрать круассаны, не заботясь о фигуре. Тем более что я стремлюсь к идеальной форме. Форме шара.