Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 31 – Анна Орехова

Она встала, бесцеремонно вытряхнула содержимое пакета в кресло и окинула внимательным взглядом кипу ручек, документов, смятых чеков и фантиков от конфет.

— Вот он! — Черный смартфон отыскался под толстым синим блокнотом. Семашко положила его на стол. — Ну, рассказывайте, Семен Анатольевич. Что вы планируете там найти?

Папа довольно улыбнулся.

— Если я все правильно рассчитал, здесь, — он постучал пальцем по экрану, — хранится алиби моего пациента. Так что еще поглядим, в чью пользу окажется счет после очной ставки.

Раз в пару лет мощный ливень погружает Краснодар в хаос: бесконечные пробки, затопленные улицы, в некоторых районах вонь и грязь из-за несправляющейся системы канализации, вода в подвалах, а порой и на первых этажах. Выходить из дома — крайняя степень идиотизма, даже если не утопишь машину, то туфли точно убьешь.

После такой стихии интернет пестрит видеороликами: людей эвакуируют из трамваев на лодках; машины сносит волной от проезжающего (или, скорее, проплывающего) мимо самосвала; пострадавшие предприниматели спасают кафе и магазины, вычерпывая воду и заделывая бреши. Рады только любители развлечься — рассекают по лужам на водных мотоциклах, достают надувные матрасы и круги. Семен Анатольевич однажды стал свидетелем того, как парочка болванов в самом центре города плавала наперегонки в грязной воде. Люди порой удивляют своей беспечностью! Страшно представить, сколько в такой воде заразы.

Делая крюк по параллельной улице, чтобы обойти очередную лужу, больше похожую на грязно-коричневое озеро, он размышлял о том, что ливень неспроста разыгрался в тот момент, когда в телефоне Власенко отыскались все необходимые файлы. Природа то ли радовалась редкой возможности разбить дело еще до суда, то ли предостерегала: «Не обольщайся! Чудес не бывает!» За тридцать лет адвокатской практики Семен Анатольевич научился улавливать знаки, однако с трактовкой пока было туговато.

Неумолимая статистика настаивала: суд неизбежен. Опыт поддакивал: невозможно, чтобы пациента взяли в оборот, а потом отпустили. Но надежда, будь она неладна, не успокаивалась: что, если дело Власенко попало в разряд исключений?

Семен Анатольевич покачал головой, мысленно споря сам с собой. Поведение Голиченко наглядно демонстрировало: исключений не будет. Вон Семашко привела врача, который подтвердил, что в вечер убийства Альбина была на приеме. И что это дало? Голиченко подкорректировал версию, и вуаля — Альбина по-прежнему главная подозреваемая.

Сколько раз Семен Анатольевич с таким сталкивался! Что только не делали следователи, чтобы нивелировать алиби! Главное расследование побыстрее закрыть и передать материалы прокурору. Работу выполнил, галочку поставил, а что будет дальше — никого не волнует.

Были в его практике случаи, когда временные рамки преступления раздвигали, чтобы впихнуть в них обвиняемого. Бывало, что нужных свидетелей находили самым чудесным образом и в самый последний момент. Всякое бывало, и лишь дважды за всю карьеру Семен Анатольевич разбивал дело до суда.

В первом случае дурень-пациент умудрился схватить нож, пытаясь помочь жертве, и чудом не поплатился за это собственной свободой. Повезло, что настоящий убийца, протрезвев, пришел в участок и написал явку с повинной.