Книга Секрет Аладдина, страница 77 – Елена Логунова

Твоя любящая дочь,

Ашхен».

Мы потрясенно молчали.

— По моему мнению, автором письма является Ашхен Мелик-Шахназарян, супруга последнего карабахского хана, а адресатом — ее отец Мелик Саак Шахназарян, представитель знатной фамилии, армянский князь в Карабахе.

— Блестяще, — шумно сглотнув, оценила работу профессора мамуля, поскольку тот выжидательно замолчал. — А как бы вы перевели название бриллианта? Шах… как-то там…

— Буз Шахбиним, — отчетливо проартикулировал профессор. — С учетом исторического контекста Карабаха и стилистики начала XIX века можно предложить несколько вариантов. «Буз» — в азербайджанском/тюркском означает «лед», «Шахбиним» — «моя царица», уважительное обращение к правительнице. Вместе — «ледяная царица», «холодная повелительница»…

— Снежная королева! — воскликнула я.

Профессор поморщился:

— Лучше «Ледяная царица», это звучит поэтично, величественно и по-восточному пышно, тогда как привычное нашему слуху «Снежная королева» отсылает к детской сказке Андерсена, что, несомненно, принижает пафос и отвлекает неуместными ассоциациями.

— Снежная королева, — повторила я, почти не слыша его.

Мысленно я вернулась к недавнему телефонному разговору, в котором уже звучали эти два слова. Выходит, дядя Ахмед что-то знает о легендарном бриллианте?

— Более того: он допускает, что о бриллианте знаешь ты! — Мамуля в своих предположениях пошла еще дальше.

Я рассказала ей и Алке о вчерашнем телефонном разговоре с дядей Ахмедом, как только мы распрощались с профессором.

— Но почему именно я? Нас же тут целая толпа, и мы практически не расстаемся, все делаем вместе!

— Значит, ты делала что-то такое, чего не делали другие… — Трошкина задумалась, ойкнула и посмотрела на меня виновато: — Я настояла, и ты дважды звонила Алику!

— И дядя Ахмед упоминал об этих моих звонках, с того и начал разговор, — кивнула я. — Как он вообще о них узнал, интересно?

— Ха! — Мамуля фыркнула. — Думаешь, в Египте не практикуют биллинг телефонных номеров, или у здешнего замминистра нет такой возможности?

— Снимаю свой вопрос, — кивнула я. — Задам другой: с чего бы здешнему замминистра отслеживать мои звонки? Или, ты думаешь, под колпаком у дяди Ахмеда вся наша семья?! Это как-то уж слишком масштабно, по-моему. И очень мало походит на проявление той старой доброй дружбы, о которой вы с папулей умиленно рассказывали.

— Их старая дружба может быть вовсе ни при чем, — вмешалась Трошкина. — Чтобы узнать, что ты звонила Алику, достаточно просмотреть еготелефон!

— В самом деле… — Я задумалась. — Алик неотвечает на звонки, и мы не знаем, где он сейчас…

— И не узнаем, пока у нас не появятся новые сведения, — нетерпеливо сказала мамуля. — Давайте пока сосредоточимся не на Алике, а на бриллианте! Если он легендарный, значит, информация о нем найдется в Интернете. Поищем же ее!

— Девочки! Мясо готово! — донесся из коридора знакомый радостный голос. Папуля толкнулся в дверь и удивился: — А почему вы заперлись?

Я быстро спрятала в буклет файлик с письмом Ашхен, мамуля закрыла ноутбук, Трошкина метнулась к двери и повернула ключ в замке.

— Мы заперлись, потому что не чувствуем себя в безопасности без вас, наших верных рыцарей и защитников! — на мой взгляд, слишком пафосно объяснила мамуля и поплыла к папуле, чтобы обрести надежное убежище в его крепких объятиях.