Книга Секрет Аладдина, страница 74 – Елена Логунова

Я и ей вкратце поведала о событиях минувшей ночи.

Алка осторожно постучала ноготком по файлу с письмом:

— Может, эта странность объясняет все остальные? Скажем, Горин приехал в Египет, чтобы незаконно приобрести старинный манускрипт, похищенный черными копателями из какой-то гробницы? Местные власти активно препятствуют вывозу культурных ценностей, вот он и секретничал, прикидывался рядовым туристом.

— Хорошая версия, ей придает убедительность тот факт, что олигархи любят коллекционировать раритеты. К тому же Горин, как мы знаем, был человеком морально нечистоплотным, и такая мелочь, как нелегальная покупка краденого, его бы не смутила. — Мамуля кивнула и тут же помотала головой. — Одно существенное «но»: это не древнеегипетский манускрипт.

— Точно? — Я огорчилась: Алкина версия была хороша.

— Конечно, Дюша, сама посмотри. Первое: видно же, что это не папирус, а бумага, причем фабричного производства! А второе: тут не иероглифика, не иератика и не демотика, а в Древнем Египте использвались только эти три системы письменности.

— Знать бы, что тут написано. — Я рассматривала красивые, но непонятные буквы незнакомого алфавита.

— Можно пропустить текст через программы распознавания и перевода, но дляэтого его сначала нужно отсканировать в наилучшем качестве, боюсь, смартфоном это сделать не получится. — Мамуля почесала висок. — Но все же давайте сделаем фотографии, я, кажется, знаю, кто нам поможет…

До возвращения с пляжа папули и Дениса мы сделали пару дюжин снимков письма целиком и частями, загрузили их в комп, архивировали без потери качества и отправили на электронный адрес, который отыскала в своей записной книжке мамуля. Она даже успела, быстро поправив макияж и прическу, позвонить по видеосвязи какому-то «дорогому Ингмару Юрьевичу» и, очаровывая того голосом сирены, договорилась: он посмотрит фотографии одного манускрипта и скажет, что о нем думает, ведь она доверяет только его авторитетному мнению, не к Борискину же ей обращаться.

Мы не знали, кто они такие — дорогой Ингмар Юрьевич и Борискин, — уловили только, что конкуренты то ли за научные регалии, то ли за внимание мамули, а может, за то и другое. Как раз пришли с пляжа наши бывшие служивые, и секретную операцию по расшифровке таинственного письма пришлось временно остановить.

— Вернемся к этому во второй половине дня, — нашептала нам с Алкой мамуля.

Мы не огорчились вынужденной задержкой. Письмо было старинное, оно явно дожидалось нашего деятельного внимания очень долго и могло еще немного потерпеть.

К тому же дорогому Ингмару Юрьевичу все равно требовалось время, чтобы ознакомиться с фотоматериалами и сформулировать свое бесценное экспертное мнение.

После полдника, который у нас прочно занял место обеда, по сути, превратившись во второй завтрак, все дружно пошли на пляж.

Египетский февраль радовал — русскому маю у него поучиться бы! День за днем становилось все теплее, и вот уже можно было сидеть на пляже открыто, не прячась за щитами и не кутаясь в полотенца и пледы.

Это радовало, но и тревожило. У меня не было полной уверенности в том, что моя фигура в данный момент идеальна.

Знаете, нет ничего более прилипчивого, чем зимние килограммы (не из того сырья химическая промышленность суперклей делает, скажу я вам). Их главная подлость в том, что они наползают тихо, незаметно и исключительно малым числом: ну, что такое два-три лишних килограммчика под зимней одеждой? Пренебрежимо малая величина. А как разденешься — ой-ой-ой, срочно надо худеть!