Книга Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова, страница 25 – Доктор Феолетов

Город «Нигде» встретил его идеальным, вылизанным до блеска ничем. Одноэтажные домики, покрашенные в цвет «бежевой тоски». Чистые тротуары, по которым не ступала нога человека. Тишина. Такая громкая, что Майору почудился звук собственного мозга, пытающегося соскрести себя изнутри от скуки.

Он забронировал номер в единственной гостинице «Упс, а мы вас не ждали». Ключ ему выдал робот-администратор с экраном, на котором вечно грустил смайлик.– Ваш номер – 404, – монотонно проговорил робот. – Ошибка… то есть, добро пожаловать.

Номер состоял из кровати, стула и стола. На столе лежал блокнот с надписью «Для гениальных мыслей».

На вторую ночь, когда Майор пытался заснуть, глядя в идеально белый потолок, в дверь постучали. На пороге стоял человек в стёганом халате и с деревянной кружкой, из которой парило чем-то ужасно полезным.– Я сосед, – сказал он. – Услышал, как вы тут мыслите. Звук был такой громкий, что у меня кактус зацвёл от стресса. Пойдёмте, выпьем чаю из шишек. Он горький, как правда, и бесполезный, как философия. Зовут меня Масон.

Майор насторожился.– Масон? – переспросил он. – Позвольте угадать. Вы хранитель древних тайн? Или, может, архитектор невидимых храмов? Или ваш псевдоним связан с тайными символами, что вы наносите на рисовую бумагу?

Незнакомец рассмеялся, и смех его был удивительно простым и ясным.– О, у меня было много версий от новых соседей! Один думал, что я отвечаю за всемирный заговор. Другой – что я знаю секрет квадратуры круга. Третий был уверен, что я могу вызывать дождь из лягушек с помощью специального рукопожатия.

Он сделал глоток из своей кружки и поморщился.– А на самом деле, лет десять назад какой-то умник, увидев, как я сложил из камушков на пляже вот такую вот странную мозаику, крикнул: «Эй, смотрите, масон!». С тех пор ко мне это прозвище и прилипло. А мозаика-то была просто так, от скуки. Никакого тайного смысла. Так и живу тут, Масон без масонства, хранитель без тайн. Просто удобное имя для человека, который любит тишину и странные чаи.

Они вышли на пустынную улицу. Масон вёл его по безлюдным улочкам.– Здесь хорошо, – сказал он, вдыхая воздух, пахнущий чистым ничегонеделаньем. – Никаких отчетов. Никаких проваленных миссий. Вчера вот ёжик пытался меня завербовать, но я его послал. В смысле, послал за грибами. Хороший парень, только паспорт у него просроченный.

Они вышли на поляну, где стоял стол для Го. Доска из тёмного дерева была испещрена аккуратными линиями, а рядом в деревянных чашах лежали гладкие чёрные и белые камни.

– Садись, – предложил Масон. – Сыграем. Только учти, я играю не только по правилам. Я играю по понятиям. И ещё я иногда путаю чёрные и белые камни с изюмом.

Майор, как человек порядка, скептически осмотрел доску.– Го? Это что-то вроде шахмат?

Масон улыбнулся, его глаза блеснули.– О, это нечто гораздо большее. Шахматы – это война. Го – это вся жизнь. Видишь эти линии? Это не просто сетка. Это Вселенная. 19 на 19 линий. Знаешь, сколько возможных партий? Больше, чем атомов в известной нам вселенной. Больше, чем звёзд в космосе. Ни одна партия за всю историю не повторялась. Каждая – уникальна, как отпечаток пальца души.

Майор, несмотря на себя, заинтересовался.– И как же в это играть?

– Видишь эти камни? – Масон взял в руку горсть чёрных камней, и они мягко звякнули. – Ты не ставишь их, чтобы убить. Ты помещаешь их на доску, чтобы жить. Чтобы создавать территорию. Дышать. Ты должен одновременно наступать и отступать, атаковать и защищать. Каждый камень – это решение. Каждый ход – это вопрос: «Кто ты?».