Книга Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова, страница 30 – Доктор Феолетов

– А теперь – беги! – скомандовал Масон, распахивая дверь в кромешную тьму. – К морю! Искупление ждёт!

Майор, как во сне, выскочил из парилки и, не останавливаясь, ринулся по скрипучему, холодному деревянному трапу к ночному морю. Тёмная, холодная, бескрайняя вода встретила его шоковым, ледяным, абсолютным объятием.

Взрыв чувств. Маленькая смерть и мгновенное возрождение. Он погрузился с головой, и в ушах у него зазвучал низкий, одобрительный гул – то ли спящего кита где-то в глубине, то ли крови, то ли самой вселенной.

Он вышел на пустынный пляж, дрожащий и совершенно живой, и сел на ещё тёплый от дня песок. Один за другим из бани выходили его агенты, его друзья, его одинокие соратники по вселенной и с восторженными, дикими воплями бросались в воду. Потом они, тоже дрожа, молча растянулись на лежаках рядом, закутавшись в простыни.

Никто не смотрел на него. Никто не ждал отчёта или приказа. Они просто были. И он просто был. Частью тишины. Частью ночи.

Лёжа на спине, он смотрел в небо. Одна луна была настоящей, а вторая – её дрожащим отражением в его перерождённом сознании.

Он чувствовал ледяную свежесть кожи, тепло песка под спиной, ровное дыхание людей рядом. И в тот миг, когда две луны на его сетчатке сошлись в одну идеальную сферу, он поймал это чувство.

Он был не иглой. Он был частью стога. Он был не охотником за заговорами. Он был частью хора. Он был связан. Со всеми ими. С этим морем. С этой одинокой, прекрасной планетой, летящей в тишине.

Великий Заговор никуда не делся. Но теперь Майор знал, что единственный способ бороться с одиночеством – это признать его и, собравшись вместе, молча смотреть на две луны, которые вот-вот станут одной.

Операция «Серый шум» была официально признана завершённой и успешной. Отчёт лёг на стол высшему руководству, получил гриф «Осуществлён / Предать забвению» и был сдан в архив, в отдел ненужных побед. Майор Рептилойдов выполнил свою задачу. Он стал мифом.

Он стоял у своего окна, в своей обычной квартире с видом на обычную улицу Города Бога, и наблюдал. Внизу, в «Кофеине №3», Вангок Белояров с упоением рассказывал очередную нелепицу о том, как Майор общался с инопланетянами через лазерную указку и старую радиолу. Слушатели смеялись. Никто не верил. Вангок поймал его взгляд и, не переставая жестикулировать, подмигнул. Он был не агентом, а соавтором легенды.

Напротив, из подъезда выходил Карл Кастанедов с новым буклетом «Медитация на кодекс административных правонарушений». Он поймал взгляд Майора в окне и одобрительно кивнул, подняв руку в странном приветствии, сочетавшем мудру и воинское салютование.

У входа в мастерскую Острый Козырек курил, опёршись о косяк. Его взгляд скользнул по окну Майора, задержался на секунду, и он едва заметно подмигнул, прежде чем раздавить окурок о подошву ботинка и скрыться внутри.

По улице шёл Мистер Хороший, жестикулируя перед камерой смартфона. Он что-то оживлённо объяснял, указал случайно на окно Майора, и его зрители, должно быть, подумали, что это просто пример архитектуры.

Генадия Абьюзова несла из магазина пакет с яблоками. Она посмотрела наверх, увидела Майора, и на её лице появилась тёплая, понимающая улыбка. Она не помахала ему. Она просто прикоснулась пальцами к сердцу и пошла дальше.

Его коммуникатор тихо пискнул. Это было сообщение от «Доктора Феолетова» – финальный отчёт об операции. В нём была всего одна строчка:

«Объект «Рептилойдов» полностью растворён в нарративе. Переход в статус «Белый шум» подтверждён. Миссия выполнена. Поздравляю.»

Майор отключил устройство. Он больше не был иглой в стоге сена. Он был самим стогом. Он был фоном. Он был домом.

Он закрыл глаза и позволил себе наконец стать его частью. Просто слушать. Быть фоном. Быть белым шумом.

КОНЕЦ

Продолжение в группе ТГ